Вы ведь поедете как частные лица?
Таков был мой первый разговор с царём. Мы попрощались с его величеством и покинули дворец. Беркут был взбешен и как только мы приехали на Мойку и поднялись наверх, где были только свои, принялся буквально рвать и метать с рёвом:
— Ничтожество! Мышонок! Как такому болвану удалось стать императором такой великой страны?
— Беркут, уймись! — Одёрнул я друга — Нам грех жаловаться, ведь всё и так прошло просто великолепно. Тебе об этом и наши планировщики скажут. Так ведь, мужики?
Князь Юсупов похлопал Беркута по плечу и сказал:"
"— Угомонись, разведка, Сергей прав.
Главного мы всё же добились, теперь ты министр финансов, Столыпин премьер-министр, а мы его консультанты. Реформы? Ну, и что с того, что они не будут объявлены, мы их и так, тихой сапой проведём. Я уже имел тайную встречу со Столыпиным и рассказал ему о Мордке Бодрове и о том, что тот, бедолага, помер, а от других наёмных убийц мы его убережем, вот только никаких столыпинских реформ не будет. Будут другие, наши реформы, причём такие, какие народ примет с радостью.
До понедельника оставалось целых пять дней и всё это время мы работали с Петром Аркадьевичем Столыпиным. Его срочно вызвали в Зимний дворец и после разговора с царём, он принял нас утром следующего дня, после чего мы уволокли его во дворец на Мойке и уже оттуда он направился к царю на доклад вместе с тремя своими помощниками и министром-финансов, в котором Пётр Аркадьевич уже сейчас души не чаял. Столыпин был единственным человеком, которому я подробно рассказал о том, какой была история России за сто лет.
Впоследствии он стал членом нашей команды и оставался бессменным премьер-министром вплоть до одна тысяча девятьсот пятидесятого года и, как все мы, тоже имел ментальный шлем. Князь Юсупов вручил его нашему другу уже через полгода.
Едва заступив на новую должность, Пётр Аркадьевич, уже знающий о всех своих ошибках и промахах, немедленно приказал срочно, в обстановке строжайшей секретности, подготовить монгольскую экспедицию.
В ней приняли участие пятнадцать казачьих полков со всей России. Казаки получили приказ тайно, не связывая себя обозом и даже зимним обмундированием, но о двуконь, оставив всех больных и слабых ещё по какой-либо причине, с максимальной скоростью выдвинуться к Волге. Приказ был этот был исполнен всего за неделю. В Саратове казаки грузились на поезда и те немедленно отправлялись на Восток. Всё необходимое подвозилось на станции.
