Ну, в ту ночь, когда мы возвращались с золотым обозом в Москву, говорить об этом было ещё слишком рано, хотя уже в вечерних выпусках газет было напечатано о том, что я утёр нос всем, кто относился ко мне с иронией. То-то будет в утренних газетах, ведь во все редакции были доставлены пакеты с очередной моей статьёй, в которой я в красках расписывал, какие именно ценности будут вскоре извлечены из земли. Золотых коней Чингисхана с глазами из огромных рубинов, уже тайно выкопали под Царицыным и везли в Москву.
Никакие казаки их у монголов не воровали. Всё было гораздо прозаичнее."
"Когда Мамай ещё только собирался помереть, он приказал, чтобы оба золотых коня, между прочим совершенно безобразные на вид, сопровождали его в загробное царство. Чтобы никто не мог потревожить его вечный сон, злобный хан приказал устроить два могильника, фальшивый и настоящий, а чтобы никто ни о чём не проведал, велел всех, кто будет его хоронить — казнить. Самым ценным было то, что оба золотых монстра весили почти пять с половиной тонн и их должны были привезти в Москву уже завтра утром в ""пломбированном"" вагоне по железной дороге.
Это была существенная прибавка к французскому кладу и завтра в полдень мы должны были торжественно извлечь золотых коней из деревянных ящиков. Те земли, где их выкопали, также уже принадлежали мне и соответствующие бумаги доставили в Москву ещё неделю назад. Так что наше возвращение в первопрестольную было радостным и очень весёлым.
Никто не спал.
В Москве же с наступлением вечера, а в некоторых случаях и до того началась, как и во многих других местах, зачистка. Всего было ликвидировано три тысячи семьсот тридцать восемь человек. Мы долго обсуждали, что нам делать и как будет правильнее поступить. В числе всех прочих вариантов рассматривался даже такой — мы входим в тела самых ""пламенных"" вождей революции и возглавляем её. От такой глупости мы отказались чуть ли не сразу же, как она была предложена мною для обсуждения.
Меня чуть было даже не отметелили, так как я говорил об этом со слишком уж серьёзной физиономией. Мои друзья сразу же объяснили мне с цифрами в руках, что в семнадцатом году из бутылки был выпущен такой джин, который мог сожрать нас всех и не поперхнуться. Толпы бунтарей с криминальным мышлением действительно были страшной силой, обуздать которую можно было только большой кровью и жесточайшим террором.
