Остается надеяться, что у майора хватит такта, не делать так, как он привык — не лезть в слишком личное пространство девочки.
— Чай будешь? — Маша кивает мне на чайник.
— Буду, — не хочу, но отказать ей в такой мелочи у меня не выходит.
Мы просим официантку принести еще одну чашку. Маша разливает нам чай и глубоко вдыхает, стараясь успокоиться.
— Расскажешь мне, что случилось? — мягко спрашиваю у девочки, делая крохотный глоток чая.
— Да нечего рассказывать, — она неосознанно зеркалит все мои действия. — Я просто никому не нужна.
Они все меня ненавидят.
— Кто может тебя ненавидеть? — положив руку на стол, осторожно касаюсь ее пальцев в попытке поддержать. Мне самой непривычно это делать, интуитивно получилось.
— Да все! — она повышает голос и тут же прикусывает губу. На нас оглядываются посетители заведения и пробегающая мимо официантка. — Все ненавидят, — тише повторяет Маша. — Отец, мать, брат. Я никому не нужна. Только Гене была, но он меня бросил! Посмотри, — толкает мне свою разбитую трубку. — Это мать разбила.
Взяла и швырнула его об пол, а он был мне нужен!
— За что она так?
— Ей, видите ли, приспичило поговорить внезапно и вотпрямщас. И ладно бы просто поговорить. Нет. Она решила вынести мне мозг о том, что я, видите ли, не так себя веду. То есть, не замечать меня неделями, потому что все пипец какие деловые, нормально. А потом внезапно я веду себя не так как им хочется! Макс вообще козел. Я денег заработать хотела, а он меня на весь клуб опозорил! Знаешь почему? — упрямо смотрит на меня, сверкая зареванными глазами.
— Почему? — я догадываюсь, но хочу дать ей высказаться.
— Да потому что я опять веду себя не так! А где его носит все время, чтобы было так? Им никому до меня нет дела. Зато телефоны швыряют, правила диктуют. Мать меня вообще наказать решила! А я взрослая уже. Меня поздно наказывать.
— И ты решила уйти из дома?
— Угу. Пусть заведут себе еще ребенка. Может он будет все делать так, — обиженно кривит лицо Машка. — А я… Я сама буду жить. Работать пойду сразу после школы, — важно поднимает нос.
— А пока, — тут же опускает его обратно, — можно мне у тебя немного пожить? Пока с Геной не помирюсь. Пожалуйста, — жует нижнюю губу, глядя на меня исподлобья. — Мне больше не к кому обратиться.
Я снова чувствую себя предательницей. Не знаю, как после такого откровения сказать ей, что Максу пришлось сообщить о нашей встрече и он ждет нас на улице. С другой стороны, для нее это показатель того, что старшему брату не все равно.
