— Как же ты очаровательна, старший лейтенант Бойко, — отсмеявшись и прочистив горло, говорит Трофимов и снова двигается ко мне.
Наши колени сталкиваются под столом. Жжение из моего желудка стремится вниз и обжигает живот, тошнота подступает к горлу. Я едва могу контролировать новый приступ паники. Ноги потяжелели, пальцы на руках покалывает, а перед глазами скачут безумные черные точки.
— Я сниму номер с шестом, — допивая коньяк, рассказывает мне Трофимов. — Твоя гибкая фигурка будет смотреться на нем идеально.
— Я не умею танцевать, — кручу головой и в ужасе ищу спасение.
— Брось. Все девки умеют извиваться как змеи и у тебя получится. А потом у нас будет секс. Много. Пока мне не надоест. Я беру тебя себе в любовницы, Ивушка. Это очень престижно, быть любовницей человека в таком кресле. У тебя будет все, что захочешь, взамен на преданность и всегда мокрые для меня трусики.
Его рука ложится мне на спину, а кажется туда приложили лист крапивы. Делаю вдох и… дверь кабинки с грохотом распахивается.
— Какого… — взгляд генерал-лейтенанта темнеет, а ладонь словно вминается в мою спину.
— Да ну нахуй…
Я оборачиваюсь на голос, который теперь невозможно не узнать.
— Личное, — зло ухмыляется Макс, а в глазах бегущая строка. — М-м, ну заебись, че…
Резко разворачивается. И его сносит из кабинки.
— Макс, подожди! — кричу ему вслед, сбрасывая с себя и панику, и руку Трофимова.
Подскакиваю с дивана.
— Ива, ты сейчас делаешь ошибку, — доносятся до меня слова генерал-лейтенанта."
"Наверное, я подписываю себе приговор с каждым шагом, стремительно превращающимся в бег, но отчего-то не могу поступить иначе.
— Да стой же ты, Марьянин!
Эхо врезается ему в спину. Макс дергается, хватается за ручку двери своей машины. Догоняю его на парковке.
— Макс, подожди. Все не так, — мне какого-то хрена важно, чтобы именно он это понял. — Твой отец потребовал, чтобы я стучала на тебя взамен на место в твоем отделе, — на выдохе говорю его затылку. — А сегодня вынуждал стать его любовницей.
Плечи Марьянина медленно поднимаются вверх. Еще медленнее опускаются обратно. Он разворачивается ко мне лицом. Смотрит в глаза, играя желваками. Сомневается?
Его взгляд смещается мне через плечо, но спину буравит другой взгляд. Тяжелый и неприятный. Генерал вышел за мной? Озноб медленно крадется по телу, но я не успеваю ничего понять.
Одна рука Макса оказывается на моей талии, вторая дергает за расстегнутую куртку. Мы ударяемся телами друг об друга.
