Слушаю ее мерное дыхание и прокручиваю в голове последние события, складывая их в одну крайне безрадостную цепочку. Думаю-думаю, пока не отключаюсь. Буквально на минуту, а будит меня входящее сообщение. От Елены.
«Все подтвердилось» — читаю и понимаю, что больше не усну.
Рассматриваю свою девочку и не могу сдержать улыбку. Такая она сейчас красивая и очень уязвимая. Кто же посмел тебя такую обидеть? Чувствую, что опять начинаю заводиться и резко себя торможу. Не сейчас, надо переварить.
Невесомо целую Иву в щеку и аккуратно высвобождаюсь из ее объятий.
Спит крепко. Пусть выспится. Выключаю ее будильник, оставляю телефон на тумбочке и выхожу из комнаты.
Тагир сидит в коридоре и приветливо виляет хвостом.
— Что, брат, гулять хочешь?
Пес жалобно поскуливает и от нетерпения перебирает передними лапами. Смотрю на часы, в принципе, минут пятнадцать у меня есть.
— Ладно, только быстро, — строго предупреждаю и снимаю с вешалки поводок.
Тагир прыгает и едва меня с ног не сносит. Смеюсь, осаживая его и цепляя поводок.
Пятнадцать минут превращаются в полчаса, и я уже опаздываю на службу. Отвожу радостного пса домой, надо бы его взять на пробежку, думаю ему зайдет. Пишу Иванне смс и быстро сваливаю.
Собирая всевозможные пробки, добираюсь наконец до отдела, а у нас тут полный аншлаг. Информация про девочку больше не конфиденциальная и крайними оказываемся почему-то мы. Наш отдел внезапно становится дежурной жопой и козлами отпущения. Проверка нагрянула внезапно и натягивает всех без исключения. Плохо работаем, беспредел на районе и далее по списку.
Завал такой, что голову некогда поднять. Просто массовый пиздец. Пытаюсь разобраться, но мозг упорно отказывается работать, а возвращает меня в другую локацию. Туда, где я оставил высыпаться сладкую девочку. Зависаю в этом моменте и пропускаю шаги в коридоре.
— Скажи мне, это правда? — дверь без стука распахивается и входит Ива. Даже врывается. Отрываюсь от бумаг и пристально смотрю на нее, считывая эмоции. И мне они совсем не нравятся.
— Что конкретно? — сухо спрашиваю и откидываюсь на спинку.
От ее взгляда становится не по себе.
— Ты на меня поспорил! — кричит, а у меня внутри все обрывается.
Как она узнала? Совсем не вовремя.
— Ты просто использовал меня! Какая же ты сволочь, Макс!
— Ив, давай без истерик, — сухо прошу я, пытаясь немного охладить ее. — Ты же знала, какой я?
— Знала, — жалостливо всхлипывает. — Но ты сделал все, чтобы я поверила…
Ее голос болезненно срывается, а меня внутри разрывает.
