Галантно открывает мне дверь и подставляет локоть для опоры. Смущенно улыбнувшись, принимаю предложение и иду рядом с ним по указателям в сторону входа в здание.
Мы плутаем по этажам в поисках кинотеатра. Потом так же зависаем на табло с фильмами, которые в ближайшее время можно посмотреть. Нашему вниманию предлагают документалку, боевик и семейную комедию с уклоном скорее в детскую.
— Ну не-е-ет, — кривится Макс. Переводит на меня взгляд. Я ничего не успеваю сказать. — Ладно, уговорила, — быстро соглашается он.
Покупаем себе по стакану лимонада и одну пачку начос с соусом барбекю на двоих. Я совсем не фанат такой еды, но и в кино последний раз была еще до…
Сейчас не хочется о грустном. У нас с майором маленький праздник. Шикарный современный зал и, конечно, последний ряд.
Народу не очень много. Удобно устроившись, смотрим наивное кино с музыкой и легкими шутками. Я наблюдаю за тем, как Марьянин из опера становится простым привлекательным мужчиной с обаятельной улыбкой. Его рука вновь сжимает мою.
Он красиво смеется. Поворачивает ко мне голову и большим пальцем стирает из уголка губ каплю соуса. Облизывает, глядя мне в глаза, и фильм перестает иметь для нас значение.
Его ладонь оказывается на моем затылке. Привычно доминируя и стараясь все контролировать, Макс массирует мне голову, слегка надавливая и приближая к себе. Мы совершенно бессовестно целуемся, пока остальные зрители смотрят на экран.
Дыхание Макса срывается в пропасть, мой страх перед ним летит следом и я, обняв его, стараюсь ответить на каждое прикосновение губ, на его тепло, на его силу своей хрупкостью и уязвимостью.
Приоткрываюсь, позволяя руке майора оказаться у себя под курткой. Он не лезет дальше. По напряженным пальцам чувствую весь его самоконтроль и благодарна, что Макс дает нам время на притирки. Оно очень мне нужно, чтобы привыкнуть к мысли — у меня появился мужчина и я его не ненавижу и не боюсь.
На титрах нам даже кто-то свистит. Марьянин вынимает удостоверение и ребята пулей исчезают из зала.
— Домой?
— Домой, — соглашаюсь я.
Забираем машину. Пробок уже почти нет, только мелкие на некоторых участках дороги и мы довольно быстро оказываемся у моего подъезда.
Между нами повисает неловкая пауза. Что дальше? Я не знаю. А он знает, но его привычный сценарий явно для нас пока не подходит.
— Расскажи мне, — хрипло просит Марьянин.
— Поднимешься? — скрывать больше нет смысла, но говорить мне было бы легче на своей территории.
