— Хах, даже так? Прибор теперь — наше все? Нееет, Белозеров, не верно, — протянула женщина, водя длинным указательным пальцем из стороны в сторону.
— Да? А что тогда важно? — продолжил убалтывать я.
— Ну-у-у, не знаю, не знаю, — закатила глаза дамочка и оперлась на край стола. — Может быть, сила духа? Решимость? Честность, например. Да! И конечно же, твердость!
— Ооо, даже так? Может, скажете по подробнее?
— Эх, а чего говорить? — нахмурила накрашенные глаза Георгина. — Тут показывать надо. Силу, ловкость, решимость.
Твёрдость, особенно, да…
— Не понимаю, — процедил по слогам, слегка улыбаясь.
— Хух! Так всегда! Вечно вы мужчины не понимаете. Отсюда и все проблемы идут. От вашей этой, как ее… Непонятливости! — резко вспылила училка.
У нее на лице загорелся румянец. Женщина слегка покраснела и улыбнулась. Казалось, она просто спятила. Другого варианта тут не было.
Выдав свою реплику, Григорьевна отошла от стола. Ахнула, споткнувшись на ровном месте и… упала ко мне на колени.
Так сильно, что чуть меня не расплющила.
— Ааа! Что вы творите?! — крикнул, понимая, что училка окончательно сдвинулась.
— Я упала, не надо так сильно орать, — пояснила Георгиевна, сидя у меня на коленях.
— Да? Тогда это… Не знаю… Слезайте!
— Нет, я не могу это сделать, учащийся!
— Как? Вы ушиблись? Может ногу подвернули? — протараторил, вспоминая случай с Лерой в том парке.
— Ды нет же, какой ты глупый! Я пытаюсь найти твою твердость. То главное качество, что позволяет преодолеть любые преграды!
— Чего? Да вы… это… — простонал, ощущая, как Георгина ерзает у меня коленях своей дряблой заднице, как соседский пес по лужайке.
Все! Применю пару простейших приемов и позову подкрепление. У старушки явно деменция. Стоп, или нет!
Воспоминания закружились бурным потоком. Я познакомился с Георгиной, когда шел домой. Она пыталась привлечь за прогулы. А у меня под одеждой был пистолет, который случайно… Все ясно! Теперь понимаю, какая ей нужна твердость и стойкость.
Речь не о духовных качествах, это точно.
С одной стороны, хорошо. У меня появился реальный шанс попасть на арену, заткнув за пояс Эльдара. Но с другой, она слишком старая! Даже для прошлого меня, если так. А для нового тела — вообще. Она просто похотливая бабушка, желающая быть секси девой.
— Давай, Белозеров, давай! Я много думала о тебе… О твоих юных порывах, о твоей твердости духа. Ты не должен это скрывать. Выпусти пар наружу, мой мальчик.