Но как правило недолго, неделю-две, на большее их не хватает.
Оборачиваюсь к Ярославу.
— Так у тебя есть брат и сестра?
— Да. Сестре почти двадцать пять, брат на два года старше меня, то есть ему сейчас двадцать.
— И…чем они занимаются?
— Путешествуют. Ангелина тащится от Европы. Зависает там, где есть тусовки и шмотки, она их обожает. Влад предпочитает жаркие страны.
— Ясно.
— Ты можешь спокойно перемещаться по дому и не волноваться. Единственная проблема, Молчанов. Но, как я понял, он не очень-то следит за тобой и не станет возражать, если ты поживешь у нас.
— Не знаю. Думаю, он не будет возражать. Обычно он даже не интересуется, дома ли я.
— Хорошо.
Раздается звонок мобильного, и я вздрагиваю.
Кидаюсь к телефону и беру трубку.
— Да.
— Варя, ты где? — раздается голос Молчанова, — почему тебя нет дома?
— Борис Сергеевич, извините, но сегодня я не приду ночевать.
— Что значит не приду? — рычит трубка, — чтобы до двенадцати была дома!
Почему он решил поинтересоваться, дома ли я, именно сегодня? А если бы я была в этот момент на работе?
Мне грустно из-за того, что придется уезжать, но тут Ярослав подходит ближе и буквально выхватывает телефон из моих рук.
— Борис Сергеевич, это Ярослав Королев. Да, тот самый. Варя у нас сейчас и поживет тут какое-то время. Отец? Конечно, он в курсе. Да. Можете не волноваться, ваш имидж не пострадает.
Он отключает вызов и возвращает мне телефон.
— Держи.
Аккуратно беру из его рук телефон, стараясь не задеть пальцы, но все равно прикасаюсь к ним на доли секунд.
Меня словно ударом простреливает.
Стараюсь не встречаться с ним взглядом.
— Так как насчет позднего ужина? — спрашивает медленно.
Не смотреть на него, не смотреть.
— Спасибо, но я предпочла бы остаться в комнате.
Мне не хватает духу начать разговор про условия моего здесь пребывания, и я предпочитаю прятать голову в песок.
— Ладно. Тогда я пойду. Увидимся завтра.
— Хорошо.
— Надеюсь, ты понимаешь, что в школу тебе пока тоже не стоит ходить? Хотя бы до конца недели.
— Да.
— Я вернусь где-то после трех.
Киваю.
Ярослав
Она боится меня, это сразу видно. Прячет глаза, мямлит. А еще ее трясет от прикосновения к моим пальцам.
Меня тоже.
От одного такого робкого прикосновения.
И я уже нестерпимо хочу большего. Хочу притянуть к себе, сжать в руках и целовать. Целовать, пока у нее разум не отключится, и она не будет согласна на близость со мной.
Конечно, я не делаю всего этого. Не притягиваю и уж тем более не целую. Просто думаю.
