Королев выразительно смотрит на швабру в моих руках.
— Посмотрите только, — тянет клоун — Мухин, — кого мы видим.
— Савельева, ты чего здесь? — говорит Королев.
— Сиротка решила заделаться еще и уборщицей, — завершает Топоров.
Королев молчит и смотрит, так что от его взгляда хочется бежать подальше.
— Уборщица, — выплевывает одетая с иголочки Абрамова и я понимаю, что завтра горячая новость облетит всю школу.
Не везет.
Отворачиваюсь и начинаю водить тряпкой по полу. Он чистый итак, но что мне остается.
— Подвинься, — говорю Абрамовой, провожу тряпкой совсем рядом с ее начищенными до блеска туфлями на каблуках.
Та отскакивает не меньше чем на метр.
— Аккуратнее, ты, Савельева. Иначе будешь новые покупать. Хотя о чем это я. Ты и деньги, вещи несовместимые. А на такие туфли сможешь накопить разве что лет через двадцать.
— Идите куда шли, да побыстрее, мне нужно работать.
— Что? Указывать будешь? Мне?
— А кто ты такая без денег своих родителей? Я хотя бы сама зарабатываю, а ты что умеешь кроме того, чтобы строить из себя?
— Ах ты швабра! — цедит.
Замечаю, что все посетители давно ушли, остались только эти."
"— Дашут, пойдемте, не будем ей мешать, — приторно-слащаво произносит Мухин и мне мерещится подвох.
Он делает небольшой крюк, проходит мимо ведра и вдруг пинает его ногой.
Вода растекается по полу.
— Ой, извини, Савельева, не рассчитал, задел случайно.
Все, кроме Королева, ржут. Мухин больше всех старается. Так что веснушки на его лице ходят ходуном.
— Очень весело, — презрительно морщусь, — уровень даже не старшей, а средней группы детского сада.
Хотя, тут ничего не поделаешь, у всех разное умственное развитие.
Неожиданно, но Королев вдруг усмехается.
— Тебе палец в рот не клади, Савельева, — произносит.
Пожимаю плечами.
— А последствий не боишься?
— Угрожаешь?
— Я? Нет. Просто интересуюсь.
— Не боюсь.
Некоторое время мы стоим и смотрим друг другу в глаза.
— Ладно, пойдемте, — командует вдруг Королев и первым отводит взгляд.
Все тут же слушают своего лидера и разворачиваются.
Абрамова жмется к своему кумиру, кладет руку ему на талию.
— Надо будет предложить Кобре, чтобы взяла Савельеву на полставки, убираться в наших туалетах на переменах. Вот бы было здорово.
— Даш, угомонись, — слышу его ответ.
— Нет, я этого так не оставлю. Новость все узнают, уж я постараюсь.
Ничего нового. Неприятно, конечно, но не смертельно. Только нужно ускориться, из-за вынужденной заминки я могу опоздать на последний автобус.
