Они меня обманули и хотели увести. А потом с ними что-то случилось, и я убежала.
— Вот она!
— Ну вот, девчонка небось сама ушла, а воспитатели не досмотрели.
— Нет, это было похищение, камеры показали.
— Внимание всем разойтись! Дорогу врачу! Возможно, девочке требуется помощь!
Мне все равно, главное, не выпускать Марусю из рук.
— Варь, наши юристы уже здесь, — говорит Ярослав.
Я чувствую его незримую поддержку все время.
— Подскажите, что здесь произошло?
Микрофон оказывается прямо перед моим носом.
— Произошло то, — отвечает за меня Ярослав, — что данное учреждение не может гарантировать безопасность детей.
Их похищают при свете дня, чтобы потом вывезти за границу в другие семьи или сдать на органы. При том, что у некоторых из них есть обеспеченные родственники, готовые взять полную опеку над ребенком. Но закон устроен так, что…
— Все именно так, как говорит этот молодой человек.
Рядом с нами тут же оказывается представительный мужчина в очках. Они с Яром кивают друг другу."
"— Сейчас я вам расскажу подробности, надеюсь, пресса не пройдет мимо столь вопиющих фактов.
— Черт, оттащите уже журналистов!
Снова незнакомые, кроме Яра, лица, голоса.
— Разойдитесь!
Нас с Марусей сажают в машину скорой помощи и куда-то везут.
Это больница. Отделение детской терапии.
— Придется подержать здесь девочку некоторое время. Ее осмотрит врач и психолог. Поскольку ребенок еще достаточно маленький, правилами разрешено дежурить рядом с ним кому-то из родственников.
Я киваю строгой женщине с пучком, которая оформляет наши бумаги.
Согласна, со всем. Лишь бы не отпускать из рук Марусю.
Нас помещают в общую палату с другими детьми. Двое из них тоже еще маленькие, так что мамы лежат с ними.
— Условий нет, — тут же сообщает одна, — вам придется ночевать сидя или где придется. Но зато не выгоняют.
Журналистов слава богу не пустили. Но и Ярослава тоже, отделение женское.
Отправляю ему голосовое, что все в порядке, делаю фото.
— Я сейчас договорюсь насчет палаты, — тут же отвечает он, — это было временно, чтобы от вас отстали.
Я все еще в волнении, но Маруся, кажется, совсем не переживает. Сейчас забралась с ногами на кровать и увлеченно разглядывает куклу.
— Класивая? — спрашивает, увидев, что я на нее смотрю.
— Да, очень. Откуда она у тебя?
— Твой друг подалил.
— Какой друг?
— Ну тот, что плиходил с тобой в последний лаз.
Присаживаюсь на кровать рядом с ней. Хорошо, что объявили полдник и в палате сейчас никого.
