— Китай активно обменивается фискальной информацией о движении крупных сумм со ста двумя странами и различными юрисдикциями по всему миру и эта цифра будет только неуклонно расти с каждым годом.
— Именно так, — кивает Ян Вэймин. — А мои скромные, но честно заработанные накопления — это совершенно не то, что я хотел бы активно афишировать или предавать широкой огласке в налоговых органах.
— В наше непростое время надежно спрятать по-настоящему крупные деньги от государственного контроля можно разве что в Северной Корее, Зимбабве или Буркина-Фасо, — продолжает развивать мысль Ван.
— Но это было бы крайне сложно, опасно или даже технически невозможно, потому что здание главного национального банка любой из этих экономически отсталых стран не стоит даже одной десятой части ваших личных счетов. Да что говорить — вся национальная экономика этих стран стоит значительно меньше ваших сбережений."
"— Поэтому я и выбрал криптовалютную биржу, которая казалась надежной и проверенной, — с горечью кивает Ян Вэймин.
— Кто же мог знать, что даже там мои деньги окажутся в опасности? Сволочи вынесли всё с моего счёта! Теперь мне просто нечем вносить эти самые пятнадцать процентов в уставный капитал.
— Искренне вам сочувствую, — произносит Ван Мин Тао. — Насколько мне известно из официальных заявлений, руководство биржи публично обещало полностью компенсировать все потерянные клиентские средства и активно этим занимается.
— То обстоятельство, что ByBit схлопнулся под ударом северокорейских хакеров — это еще полбеды в моей ситуаци.
Не буду подробно рассказывать, какими ухищрениями я заставил свою двоюродную тетю пройти верификацию на бирже вместо меня, просто знайте, что счёт был оформлен на её имя.
— Хотите сказать, что со счётом возникла какая-то проблема? — догадывается бизнесмен.
Чиновник с явной досадой и отчаянием хлопает себя ладонью по голове, демонстрируя глубину своего сожаления о принятых ранее решениях:
— Напротяжении двух лет я раз в месяц собирался перевести деньги на кого-то более молодого.
И пока я думал и откладывал, произошло непредвиденное: за три дня до взлома биржи она внезапно умерла. Никто даже подумать не мог — женщина была на удивление крепкой для своих лет.
— Сколько ей было?
— Восемьдесят два с половиной года, — мрачно и виновато отвечает чиновник, стыдливо отводя взгляд.
— Рискованный вы человек, если два года откладывали, имея дело с женщиной за восемьдесят, — качает головой Ван Мин Тао.
