— В парламенте уже открыто объявляют о попытке насильственного захвата власти и превышении президентских полномочий, вплоть до перехода к диктатуре. Есть все основания полагать, что и этот президент будет в ближайшем будущем отстранён от должности.
— Слушайте, я даже не следил за новостями, — признаётся Лян Вэй. — А что конкретно у вас произошло?
— Да дурачок решил поиграться с введением военного положения.
— У нас в стране нужно быть чрезвычайно смелым человеком, чтобы, являясь заместителем генерального прокурора, вот так открыто высказываться в адрес товарища Си в людном месте, — замечает третий секретарь.
"
"— Мы же не в Китае, — равнодушно отвечает корейский чиновник. — Для сравнения посчитайте, сколько у вас было лидеров страны с 1945 года по 1983 год, и сколько у нас за тот же период. Насколько мне известно из истории, их было всего двое.
— Да, Мао Цзэдун и Лю Шаоци, — охотно подхватывает диалог Дэн Инчао.
— А у нас пятеро, — заключает прокурор.
Врач, а следом за ним и все посетители останавливаются у одной из дверей с номерной табличкой.
Он открывает дверь и вежливо пропускает всю группу внутрь палаты.
Перед ними предстаёт неприятная картина: исхудавший, изможённый человек сидит спиной к входной двери на краю больничной койки. Он медленно, словно через силу поворачивается к посетителям и пустыми, отсутствующими глазами смотрит на неожиданных гостей.
— Дядя⁈ — радостно вскрикивает Ли Миньюэ, бросаясь к родственнику.
— Ли Миньюэ, это действительно ты? — медленно и практически безэмоционально произносит он в ответ, словно не до конца веря происходящему.
— Ты наконец-то нашла меня.
— Объясните немедленно, почему пациент содержится в изоляции? — резко вмешивается третий секретарь, пронизывая взглядом лечащего врача. — Есть ли у вас соответствующее решение суда на подобные меры? Где главный врач учреждения?
— Пожалуйста, будьте добры, немедленно приведите его сюда для дачи объяснений, — добавляет заместитель прокурора официальным тоном.
— Его сейчас нет на рабочем месте, он находится в плановом отпуске, — замешкавшись и явно теряясь, отвечает кореец в белом халате.
— А вы тогда кто такой и какими полномочиями обладаете?
— Я заместитель лечащего врача, но конкретно этого пациента непосредственно не веду и не наблюдаю.
Чон Соджун глубоко вдыхает и медленно выдыхает, демонстрируя нарастающее раздражение.
— Мне что, каждый ваш шаг контролировать и каждое действие санкционировать? — произносит он с опасными нотками в голосе.
