Если они что-то серьезное накопали (на государственные органы, территориальные единицы страны, что идет вразрез с центральной линией партии или решениями руководящих товарищей) — информация потом просто реализуется через прокуратуру или другие открытые государственные органы.
Ши Тин со всем вниманием слушает, пытаясь найти ответы на какие-то свои вопросы.
— Ты так хорошо осведомлён, — нейтрально замечает Хуан.
— Функция этой структуры — держать руку на пульсе. Если вдруг какая-то провинция захочет уйти к соседям, чиновник на ответственном посту запланирует в Америку сбежать, не отслужив контракт и прихватив секреты.
Я примерно понимаю их основную функцию, чего они могут хотеть, если это дело абсолютно благонадежное?
— Я сама не понимаю их интереса. Он задавал вопросы, которые по идее их вообще не должны касаться, а я просто не могла не отвечать.
— Теоретически имело место психологическое давление, — констатирую. — Процессуальных рычагов воздействия у них по закону нет.
"
"— Прямых процессуальных — действительно никаких, — мрачно роняет Хуан, явно не желая уходить в подробности. — Но они могут не то что одному человеку жизнь испортить, а целой семье, подразделению или даже государственному институту. Потому что есть страны, в которых желание правителя автоматически становится законом, а есть те, где желание правителя ограничивается существующими законами. Эта конкретная структура в Китае и есть тот орган, который желания, ограничивающиеся законами, делает абсолютно законными.
— Ты же лишь старший лейтенант, откуда об этом знаешь? — спрашиваю в лоб.
— Я же у тебя не интересуюсь, откуда ты столько знаешь, хотя ты даже не старший сержант, — парирует она. — Потому что я — старший лейтенант столичного управления центрального района Пекина, а не старший лейтенант из твоей деревни Суншугоу.
— Я долго думала над произошедшим, но всё равно не понимаю, в чём может заключаться их интерес к нашему делу, — возвращается к основной теме Ши Тин.
— Он меня напугал уже самим фактом подобного разговора, потому что эти люди обычно остаются совершенно невидимыми для девяноста девяти процентов населения. Комиссия как комиссия, мало ли их существует. В комитете множество постоянных и временных комиссий. А конкретно эта комиссия непрерывно работает ещё со времен Мао Цзэдуна.
— По официальным документам временная, а на практике постояннее и влиятельнее всех остальных, — добавляет Хуан.
