— И что теперь делать? — в её голосе звучит искренняя растерянность. — Конечно, можно поехать поискать специалистов из далёких от столицы провинций, но я боюсь, что только зря потеряю время. Корея тоже не вариант — там та же ситуация.
— Так, не паникуй, — кладу руки ей на плечи и заставляю посмотреть мне в глаза. — Всё просто — мы возьмём японских психиатров.
Она недоверчиво смотрит на меня, но я продолжаю, чувствуя, как формируется план:
— Если в Китае это вопрос политического влияния, то в Японии это исключительно вопрос денег и умения договариваться.
Там нет централизованного контроля над специалистами, особенно если мы обратимся к частнопрактикующим врачам.
— Да, но я не знаю японского. Нам понадобится переводчик, и вообще, понятия не имею, где искать подходящих врачей. В Японии немного другая система сертификации."
"— Зато я знаю, как задать вопросы и к кому обратиться за помощью, чтобы нам не отказали. Полетим завтра вечером в Киото на баскетбольный матч. И мне понадобятся деньги, — добавляю, понимая, что путь, который я предлагаю, не из дешёвых.
На лице Ли Миньюэ отчётливо читается замешательство. Слишком неожиданно наш разговор свернул в сторону Японии и спорта.
— Сколько? — неуверенно спрашивает она.
— Примерно пять тысяч долларов. Себе я билет куплю, а вот твой могу не потянуть. Места, которые нам нужно занять, не из дешёвых.
— Да, конечно. Без проблем, — кивает напарница.
— Сразу скажу — ничего не обещаю. Это даже не юстиция, а рискованная ставка.
Её брови сходятся к переносице, формируя морщинку недоумения:
— Можешь объяснить в чём дело? Я не вижу связи между поисками психиатров и баскетбольным матчем. Зачем нам это?
— Чтобы нас заметили, — ещё сильнее понижаю голос. — Мы займём места в ложе, по соседству с которой будет сидеть постоянный спонсор баскетбольного клуба «Ханнариз» — Курода Го. По совместительству глава патриотической правой организации.
— Подожди. Это якудза что ли?
— Да, именно так, — пожимаю плечами, как будто речь идёт о чём-то вполне обыденном.
— На эти матчи он всегда ходит со своей племянницей — Цукиокой Ран.
— У них же женщины обычно вне бизнеса? — осторожно уточняет Ли Миньюэ.
— Двадцать первый век, всё меняется, — отвечаю с лёгкой улыбкой, — и нам это на руку, потому что она говорит по-китайски, причём довольно неплохо. Факультет синологии даёт о себе знать.
— А ты откуда знаешь? Вы знакомы?
— Нет, но состоим в общих чатах. Она в них известная фигура.
