Я и До Тхи Чанг следуем за водителем, входя в просторный холл и направляясь к сверкающим дверям лифта. Водитель молча дожидается пока мы зайдём и нажимает кнопку тридцать четвёртого этажа, после чего лифт мягко трогается с места.
— Как думаешь, зачем он нас вызвал? — едва слышно шепчет вьетнамка
Я лишь пожимаю плечами, не желая строить догадки. Если уж сам Ван Мин Тао решил организовать личную встречу, да ещё и на своей территории, значит, на то есть более чем веские причины.
Двери лифта бесшумно раздвигаются, и мы выходим в широкий коридор.
Каблуки До Тхи Чанг звонко чокают по мраморному полу. Пока мы неторопливо идём к одной из дверей, я ради интереса считаю камеры видеонаблюдения — их оказывается целых пять, и это при том, что на этаже всего четыре квартиры. Впечатляющий уровень безопасности.
Водитель останавливается возле видеодомофона, и умная система тут же начинает сканирование его лица. В таких элитных жилых комплексах уже давно отказались от привычных ключей — всё, что нужно владельцу апартаментов для доступа, это биометрия: отпечаток пальца или скан лица.
Иногда используются цифровые PIN-коды или карты-ключи, но это уже скорее дань традиции, чем реальная необходимость.
Дверь плавно открывается, и на пороге возникает Ван Мин Тао. Он приглашающе взмахивает рукой:
— Проходите, пожалуйста. А вы, — взгляд направлен на водителя, — подождите в машине.
Мы переступаем порог и оказываемся в роскошных апартаментах. Я невольно осматриваюсь по сторонам, отмечая элегантный минимализм в оформлении интерьера и захватывающий вид на город, открывающийся из огромных панорамных окон гостиной, плавно перетекающей в кухонную зону.
— Поднимемся в кабинет, на второй этаж, — негромко произносит Ван Мин Тао, направляясь к лестнице из тёмного дерева.
Пока шагаем по ступеням, я прикидываю в уме метраж квартиры — не меньше ста пятидесяти квадратов, а то и все двести. Учитывая престижность района, оптимальную этажность и уровень отделки, стоимость явно переваливает за десять миллионов юаней.
И это притом, что по закону граждане Китая не могут приобретать жильё в собственность — только арендовать у государства на срок до семидесяти лет. Что будет, когда этот срок истечёт, пока не берётся предсказать никто — ведь соответствующий закон был принят лишь в конце девяностых.
Мы входим в кабинет, Ван Мин Тао жестом указывает на кожаный диван, а сам опускается в кресло напротив, сцепляя пальцы в замок.
