Иногда, чтобы не сказать «часто», за материальное вознаграждение в рамках уголовного процесса чёрное без труда становится белым.
— Личное персональное мнение, — сдержанно возражает старший лейтенант полиции. — Где подтверждённая статистика?
— Настолько «иногда», что в нашем ведомстве существует целое направление, занимающееся подобными случаями. Самое смешное, что именно нам они далеко не друзья. Я говорю о в своём управлении, — уточняет он для ЛянВэя.
— Если не секрет, почему? — оживляется студент. — Вы же методически с ними вообще… как лев и кит.
У вас же не может быть процессуальных конфликтов, вы же не пересекаетесь. Один командир не любит другого? Если секрет — не отвечайте.
— Дело не в личных взаимоотношениях руководителей. Это системное противоречие на методологическом уровне.
— А-а-а.
— Да. Ты не в Штатах. Здесь роль Партии и идеологии далека от нуля. В отличие от них.
Фэн Ин делает глоток кофе и смотрит на полицейских. Женщины сидят с бесстрастными лицами, не выступая полемику.
Капитан продолжает:
— Вы согласитесь, что в рамках уголовного процесса за соответствующее финансовое стимулирование в различных, скажем так, колоритных районах и регионах Китайской Народной Республики чёрное с завидной регулярностью превращается в белое, и наоборот?
Хуан Цзяньру нарушает молчание:
— Вы не будете возражать, если перейдем на «ты»? Возраст примерно одинаковый, разница в званиях в одну звезду.
— Конечно, — кивает Фэн. — Мы тут не для формализма.
— Я тебя услышала и спорить не собираюсь, — продолжает Хуан.
— В чем-то даже солидарна с позицией. Но хочу заметить: если когда-нибудь мне доведётся служить в розыске, вот тогда я с готовностью приму твою шпильку в адрес недобросовестной ведомственной практики.
Слова подруги заставляют Ши Тин заметно помрачнеть. Та опускает взгляд, рассматривая узор на поверхности стола:
— Я перевелась из розыска, — напоминает она. — Перевелась за деньги, не буду этого отрицать. Сколько людей — столько судеб, выборов и мнений. Но, находясь на своем нынешнем месте, могу сказать: моя так называемая беспринципность, которая действительно о-очень ценит материальное благополучие, имеет свои жёсткие границы.
— Ши Тин? — подруга красноречиво косится в сторону.
— Есть целый ряд табу, которых я никогда не совершала и набор твёрдых правил, которых я не нарушала. Именно поэтому в итоге ушла из розыска.
— Если можно, — интересуется студент. — В общих чертах. Почему?
— Потому что сделки с совестью там неизбежны.
