И вот я до конца не уверена были ли это чаевые за настоящие труди или за то, что наши бабульки не были посланы далеко и надолго. Потому как, если Людмила Прокопьевна в своей нормальной манере была сдержана и слегка высокомерна, то баба Маша не стеснялась выговаривать «своему» шкафчику, мол не картошку несете, уважаемый. Молодцы в скором времени скрылись из виду, поняв, что им ничего здесь не светит, а мы тронулись в путь. Я подрабатывала навигатором, хотя сама этим путем ездила всего лишь раз и не так давно, между прочим, правда в тот день я была, как тумане, если честно и дорога как-то мимо меня прошла.
Девчонки мирно переговаривались спереди, а я зажатая с двух сторон активными бабушками, выслушивала, какая же красота вокруг. Естественно красота, юг же. Что ж здесь может быть некрасивого, если вокруг столько зелени и кажется пахнет морем. Или я выдумала это?
Когда мы добрались до моей маленькой родины, голова уже готова была взорваться, потому что по отдельности бабульки были еще ничего, а вот вдвоем это была еще та адова смесь.
Взрывоопасная, я бы даже так сказала. В зеркало заднего вида Алина с Марго то и дело кидали на меня сочувствующие взгляды, но угомонить нашу пожилую половину, даже и не пытались. А мне еще, между прочим, предстоял не самый легкий разговор. Возможно, даже один из самых тяжелых в своей жизни, потому что тетка просто так вряд ли захочет расставаться со «своим» имуществом, а то что она считает мой дом своим, то тут и спорить бесмысленно, потому что я была лишь вынужденным довеском к этому имуществу.
Ведь она планировала потом, когда Верка замуж пойдет, этот дом на свадьбу и подарить, ведь мне то она в жилье не отказывала и с мнением моим считаться не собиралась. Ну да, угол в ее халупе, еще то жилье и мнения то того и не было раньше. А тут обана, всего какой-то месяц в другой обстановке и в чужом городе, да при других условиях и я готова бороться, если не за сам дом, то за память уж точно.
Это единственное место, где я была счастлива, хоть и недолго. Поджилки уже начинаются трястись помимо моей воли. Баба Маша взяла меня за руку, Людмила Прокопьевна за вторую.
- Не бойся Машенька, я никому не позволю тебя обидеть.
Не передать словами, как мне было важно услышать что-то подобное. И я поверила ей, на самом деле поверила от всей души. Может, я в очередной раз и совершаю жесточайшую ошибку, но что поделать такая вот я доверчивая.
