И уже нам сказала. - Так, девочки, на выход, жилище подано. Тьфу ты Машка, с тобой с ума сойдешь совсем, - и это она не меня имела в виду. С заговорческим видом она прихватила с собой бутылочку коньяка, скорее всего принадлежащую ее внуку и по виду жутко дорогую. Баба Маша только кивнула после одного взгляда на эту самую бутылочку. – Мария, не смотри так на меня. Это от нервов, - выставила она перед собой этот самый бутыль, - и обмыть же надо избавление…
- ЧТО? - тут же нахохлилась баба Маша.
- Не сглазьте, - шепнула я Людмиле Прокопьевне.
- Вот именно Прокопьевна, не сглазь, а то вообще у тебя жить останусь.
- Чур меня, - наигранно открестилась Людмила Прокопьевна. – У меня нервов не хватить сосуществовать с тобой на одной жилплощади.
- Ой, да ладно, - отмахнулась от нее баба Маша, - совсем заплесневела в своем городе. Ты мне нос то не задирай, все мы люди и по одной земле ходим, да из одного места рождаемся, так что не выпендривайся, Прокопьевна. То ли дело у меня на даче, красота, не то что здесь, я про город если что, а не про твою квартиру говорю, для страусов уточняю.
Там есть все, что душе угодно, природа под боком, а сейчас уже и посадки сокро все пойдут. Эх, а я здесь… Поедешь со мной, как тут все успокоится? Я там круглый год живу, как раз и Машенька с тобой будет и все вы у меня на виду и внучек твой нервный здесь останется, во избежание недоразумений.
- Ты Егора не тронь, умница то ты моя, - задумчиво сказала Людмила Прокопьевна. – Мария, как считаешь, там будет нам хорошо?
- Ну как сказать, - задумалась я.
– Там чудесно, если бы только не…
- Не было бы Файки и ее приблуды, - перебила меня баба Маша. - И не смотри ты так на меня, Прокопьевна. Знаю о ком говорю. Темный он и я не про цвет волос, а про душу, весь в мамашу. Ох, сколько он дел наворотил уже, - покачала она головой, - и все неймётся ему дураку. Я бы его крапивой, да по заднице голой еще в детстве начала учить, он уже тогда был неуправляемым.
- Да как же так, - охнула та самая Прокопьевна. – Как ты можешь так про родную кровь говорить?!
- Ой ли, родная кровь, придумаешь тоже.
Это вообще бабка на двое сказала. Не верю я, что он Аркашин, хоть убивайте прямо здесь. Думаешь он приказал этому дурику вот так волоком тащить Машеньку к нам, али в «светлой» головушке Антоши такая мысль прояснилась?!
- Ну это вы там сами разбирайтесь, кто кого куда и когда, - сказал филолог бывший, - а сейчас пойдемте. Нас ждут. Только ему передай еще раз и в глаз.
Во как умеют некоторые «леди».
