Но он успокаивал себя тем, что и он сам, и вся их группа прибыла сюда не развлекаться, а ловить врага. И поэтому он должен играть, изображать из себя не очень умного, но деятельного работника.
– Зря вы так, Михаил Юрьевич, – укоризненно заговорил Трунев. – Храмов – толковый инженер, хороший руководитель. И если цех выдает определенные показатели, то заслуга в этом на девяносто процентов – его. Лучше Храмова никто не сможет…
– Да бог с ним, с Храмовым, – махнул рукой Сосновский. – Я, конечно, тоже зря так наседал. Я все понимаю.
Но и у меня есть нервы, и я измотался. Угостили бы вы меня лучше чайком. Знаю, у вас его умеют заваривать отменно!"
"Трунев облегченно вздохнул. Сейчас они попьют чаю, пусть он потеряет немного времени, но зато обстановка нормализуется. А если честно говорить, то Сосновский влияет на инженерский состав как хороший стимулятор. Вроде бы и над душой не стоит, и в то же время наличие на заводе московского начальства всех еще больше мобилизует. Сегодняшняя история с Храмовым… А между прочим, Сосновский не так уж и не прав.
Устал Храмов, было у него несколько срывов на производстве. Надо с Храмовым действительно поговорить, помочь ему. А Сосновский молодец. Крутится на заводе, а не слыхать, чтобы он телеги в свой Главк строчил и жаловался. Есть предложения – высказывает, до всего сам доходит, не требует отчетов у руководства, цифр и прочей бюрократии. Хотя, если честно, непонятно, зачем его прислали. Просто присутствовать?
Молодая женщина с большими глазами и пушистыми ресницами вежливо приоткрыла дверь и спросила мягким голосом:
– Можно, Игорь Иванович? Я чай вам принесла.
– Она замерла у входа с подносом в руках, встретилась взглядом с Сосновским и смущенно покраснела.
Михаил раньше уже видел эту женщину в службе главного инженера, и теперь ее появление вызвало в нем всплеск эмоций. Он мгновенно поднялся со стула, сдвинул на край массивную пепельницу, расчищая место для подноса. И все это он делал, бросая на женщину недвусмысленные взгляды.
– Чаек – это хорошо, чаек это просто замечательно, – с довольным видом проговорил Сосновский.
– А помощница у вас шустрая какая, Игорь Иванович. И чай, видать, заваривает отменно, а?
– Обыкновенно завариваю, – сконфуженно пробормотала женщина, а потом с улыбкой спросила: – Игорь Иванович, еще что-то нужно? Вы скажите, я тут, в приемной буду.
– Хорошо, Любочка, – кивнул Трунев со странным выражением лица. Было в нем тоже какое-то неуместное смущение. – Ты иди. Ничего больше не нужно.
