Комар носа не подточит.
– Дай ему водки выпить, – поднимаясь с колен, приказал Ведерин. – Пошли в лесок, срубим пару жердей подходящих.
Отойдя от того места, где лежал Пашко, Ведерин схватил за руку Санина.
– Слушай, Архип, – глаза Григория смотрели недобро. – Нам с этим грузом далеко не уйти. Мы и так приземлились черт знает где. Нам бы самим выкарабкаться да в нужный район выйти. А с ним даже и думать нечего.
– Ясно, что про больницу мы так просто сказали, – кивнул Санин. – Крышка нам с ним.
– Вот и давай, – буркнул Ведерин.
– Только тихо.
– Я? – Архип с усмешкой посмотрел на командира. – А чего не сам-то? Ладно. Своя шкура дороже!
Держа нож в руке так, чтобы его не видел раненый, Санин подошел к Пашко. Но тот, казалось, и сам все понял. Он застонал от боли, стал отползать, волоча по траве покалеченную ногу. Глядя с ужасом на подходившего товарища, зашептал, как в бреду:
– Архип, не надо… Ты что, Архип? Гриша же сказал, что в больницу… Дело пустяковое, сказал же… Документы-то хорошие, Архип! Гри…
Санин навалится на Пашко всем телом, зажимая ему рот рукой.
Нож легко вошел сбоку в горло. Пашко забился, стал хватать своего убийцу за фуфайку. Кровь толчками хлестала из раны, заливая траву. Постепенно силы его оставили, Пашко затих.
Парашют решили оставить на дереве. И так следов приземления в этом районе не скрыть. Слишком уж их много. Теперь главное – самим ноги унести. Снаряжение, взрывчатку, оружие и запасную одежду в контейнерах тоже придется бросить. Налегке легче уйти.
"
"Ведерин и Санин вытащили только по одному пистолету и по несколько запасных обойм с патронами. После короткого совещания решили, что двигаться лучше на восток. Так больше шансов выйти к Волге, а там сплавиться на лодке подальше от этого места, или к железной дороге – там можно запрыгнуть на проходящий товарняк. Никакие собаки уже будут не страшны. А уж дальше как получится.
Когда совсем рассвело, Ведерин увидел вдалеке дым из трубы паровоза. Звук не доносился, но столб дыма, которым играл ветер, то укладывая его набок, то растаскивая по кронам деревьев, был виден хорошо.
Не больше трех-четырех километров, решил он. Если никто не помешает, тут всего минут тридцать быстрого шага.
Но уйти они не успели. Всего в ста метрах от последнего места их остановки диверсантов окликнули из кустов. Судя по тому, что окликнувшие их люди не показывались, было понятно, что это «секрет», укрытый дозор бойцов НКВД, блокировавших район высадки парашютистов.
