В рабочей обстановке и строго по делу.
Как ни странно, шепотки затихли. To ли все поняли, что господин Юльрис не одобрит гадостей в адрес терхов, то ли решили не провоцировать гостей. Мало ли, вдруг это они Маркуса?
Впрочем, я в это не верила. Вея, кажется, тоже. Она принялась шептать что-то Клио на ухо, а тот, как и прежде, не особенно радовался общительности соседки.
Должна признать, что гости отлично держали лицо, и это не могло не подкупать. Даже не представляю, как сама чувствовала бы себя на их месте.
В Академии, где каждый второй тебя ненавидит, а каждый первый — сторонится. Наверное, я бы впала в истерику. Уж точно не смогла бы вести себя настолько уверенно и невозмутимо.
Впрочем, на то они и терхи. Старшее поколение, принимавшее участие в войне, делилось, что порой вражеские маги сражались, даже едва стоя на ногах, после чего падали безжизненными телами. Они отдавали последние силы своим демонам, чтобы атаковать и умереть. Несмотря на ненависть, наши воины прониклись к врагам искренним уважением.
Таким же, как и я сейчас. Их силе духа оставалось только позавидовать.
Юльрис Ландо обвел всех внимательным взглядом, словно спрашивал: хочет ли кто-то высказаться. Но в аудитории царила напряженная тишина.
Преподаватель начертал в воздухе знак — и на партах появились ненавистные колбы с цветной жидкостью
— Повторяем задание прошлого семинара. Надеюсь, все помнят, в чем оно заключалось? — произнес преподаватель и вдруг подошел к нам с Эзро.
— Я считаю, вам нужно продолжить совместную работу. Мы с профессором Терлисом Азарелли все обсудили. Я лично буду следить за потоками магии и проверять, как идет эксперимент.
Я покосилась на Эзро. Парень спокойно встал и дал мне знак начинать. Сердце тревожно заколотилось, волнение нахлынуло удушливой волной. Я поднялась и принялась плести заклинание, а пальцы Эзро коснулись моего запястья — я почувствовала его магию легким покалыванием на коже…
Внезапно меня охватило невероятное ощущение.
Полета где-то высоко в небе, без ограничений и запретов, чувство безграничной свободы и воодушевления. Вместе с ними пришла и странная уверенность в себе, в собственных силах и возможностях. Прежде я такого не испытывала, чаще робела и брала старанием. Сейчас же чудилось — я могу все..
Никакого головокружения не последовало. Да и терх не пытался язвить, вел себя на редкость молчаливо и отстраненно. Отчасти это даже раздражало.