– Прошу прощения, ваше сиятельство, – пояснил медик, – но заключенная отказалась от инъекции.
– Это разве разрешено?
– Да. Можно написать отказ. Но я все равно буду сопровождать ее. Необходимо сделать надрезы… у меня с собой новокаин, порежем под местной анестезией.
Аверин немного подумал.
– Вот что, – проговорил он, – не нужно новокаина. И вы можете отдыхать. Мы сами со всем справимся.
– Но, ваше сиятельство… понимаю, вы колдун и умеете это не хуже меня, но протокол…
– Я распишусь везде, где требуется. Жертве не нужно пускать кровь, поэтому ваша помощь не понадобится.
– Хорошо. – На лице врача читалось заметное облегчение. Видно было, что процедуру принесения в жертву он не любил, а может, и не делал ни разу, все же дивов первого класса вызывают не так часто.
– Тогда сейчас ее, – он кивнул на Белицкую, – отведут в автозак, и вы можете ехать.
– Обойдемся без автозака, – сказал Аверин, представив, как объясняет племянникам, что за странная машина приехала в поместье. – Мы заберем ее на моем автомобиле.
Владимир обеспечит охрану.
– Ты здесь один? – спросил он у дива.
– Да, – ответил тот. – Я уже отвез хозяина и благородную госпожу в поместье под защиту вашего фамильяра.
Аверин вновь перевел взгляд на медика:
– Где бумаги?
– Вот, – врач протянул стопку документов. – И… – Он достал из кармана контейнер для стерилизации. – Тут два заправленных шприца со снотворным, на всякий случай. Если она испугается и передумает…
– Я не передумаю, – смотрящая до этого безучастно в пол Белицкая подняла голову.
– Я хочу видеть того, чьей частью стану.
Владимир шагнул к заключенной и сжал пальцами ее плечо.
– А, это ты… глупый служебный пес, – усмехнулась она. – Ты меня поймал, и ты же теперь везешь меня на казнь?
Владимир ничего не ответил. Только, не церемонясь, толкнул ее вперед. Конвоиры, как по команде, расступились к стене.
Провожаемые редкими взглядами, они спустились вниз, в тюремный двор.
Владимир втолкнул Белицкую на заднее сиденье.
– Вы позволите мне сесть за руль? – обратился он к колдуну.
– Конечно, – ответил Аверин, садясь сзади. Белицкая демонстративно отодвинулась к окну.
Неприятная девица. Аверина слегка царапнуло это ее «я стану его частью». Впрочем, в разное время «частью» Кузи становились и взяточник, и убийца Сомов, и садист Даниил, и даже тот отвратительный похититель и насильник, Аверин запамятовал его фамилию. Кузю это совершенно не испортило. Аверин еще раз посмотрел на девушку. Нет, она не просто преступница.
