В Пустоши он потерял свою материальную оболочку и не может больше жить в нашем мире. Поэтому я не смог его забрать. Нужна человеческая жертва."
"Василь потянулся за еще одной папиросой, но передумал и убрал пачку в карман.
– Бросаю. – Он похлопал по карману. – Так, значит, жертва… то есть ты должен будешь сюда привести человека, а Кузя его сожрет? И… где ты намерен взять эту жертву? Только не вздумай приносить в жертву себя!
– Нет. Я завтра полечу в столицу и буду добиваться аудиенции ее высочества. Коронация еще не состоялась, но такое решение она принять может.
Буду просить разрешения на вызов. Не уйду, пока его не получу, если что – буду голодать под воротами дворца, – усмехнулся он.
– И если получишь, то что?
– То мне дадут приговоренного к смерти преступника. И разрешение для меня и двух ассистентов-колдунов. И тогда я вытащу Кузю. Он ждет меня с той стороны у входа. Я надеюсь…
– Ждет. Анонимус с ним связывался около получаса назад.
– Что? Правда? – Аверин вскочил.
– Правда. И не надо дергаться, тебя Любава чем-то напоила и опутала заклятиями.
И сказала не выпускать из постели до утра. Сейчас Анонимус принесет тебе ужин и все расскажет. И вот что. Ты мне должен за сегодняшние нервы, поэтому найди время, поговори с Верой. Может… ты сам сможешь немного ее поучить? Ей еще больше обидно, чем мне. Сила-то у нее есть!
– Поговорю. Но если по-настоящему учиться, это скит… – с сомнением протянул Аверин.
– Только не скит… да разве подходит для нее жизнь монахини?
– Не очень.
Но… ты же знаешь, учить девочек колдовству незаконно. Раньше за ведьмовство на кол сажали и ученицу и наставницу. Ведьмы даже девочек воровали, чтобы свои знания и силы передать. Сейчас, конечно, законы мягче, но я за такое могу не только лицензии лишиться, но и пойти под суд. Так что… Стоп. Погоди-ка… – Он нахмурился и прикусил палец. – Черт… А что, если…
– Ты что-то придумал?
– А? Извини… Это не по поводу Веры. Это по поводу одного дела, которое я веду. Насчет Веры я подумаю.
Может, кое-что удастся устроить. Ведь ее высочество Софья Андреевна, будущая наша императрица, еще совсем недавно была монахиней в ските.
– Да, – обрадовался Василь, – спроси ее об этом? Если ее высочество примет тебя.
– Примет, – уверенно сказал Аверин. – Булгаков с ней в родстве. Поговорю с ним, пусть посодействует. У него передо мной много долгов.
Когда Анонимус принес ужин, Аверин задал самый важный вопрос:
– Ты говорил с Кузей?
– Да, – ответил див.
