– Что?! Погодите-ка, Гермес Аркадьевич… а давайте мы выйдем подышать свежим воздухом, и вы мне все подробно расскажете.
– Пока это всего лишь догадки… – начал Аверин, но Булгаков не дал ему договорить:
– Послушайте, дорогой граф, речь идет о моей семье. Даже если вам сон приснился, я хочу услышать его во всех подробностях.
Сергей сидел на кровати и со вздохом разглядывал свеженький гипс. Рентген показал перелом лучезапястной кости со смещением. Пока хирург ушивал ему вену и проводил репозицию, Сергей чуть не заснул, хотя все процедуры делались под местным наркозом.
Измерив ему давление, врачи решили, что переливание крови не требуется, но все равно Сергей чувствовал ужасную усталость и головокружение. Его отвезли в палату и дали чашку с пахучим напитком, сваренным чародеем. Выпив все до капли, он лег в постель и мгновенно провалился в сон.
Когда он проснулся, было уже темно. Вставать ужасно не хотелось, но выбора не было, и Сергей, с трудом поднявшись, сел, нащупал тапочки и пошел к входной двери, из-под которой пробивался свет.
Где-то там точно должен быть выключатель.
Он несколько секунд шарил здоровой рукой по стене, и палату залил свет.
Сергей побрел к туалету, а вернувшись, сел на кровать и принялся рассматривать руку.
Гипс доставал почти до локтя. В переломе ничего неожиданного не было: Владимир так сжал зубами его руку, что было бы странно, если бы кости остались целы.
Владимир! Как он?!
Сергей прислушался к своим ощущениям. И, странное дело, боли не почувствовал, эмоции, исходящие от дива, были скорее похожи на удовольствие.
Причем довольно сильное. Связь между ними стала настолько мощной, что удовольствие дива передалось колдуну, и он заулыбался. И ощутил, что хочет пить.
Он оглядел палату. В углу стоял холодильник. Отлично, наверняка там есть вода, а лучше бы молоко.
Как же здорово, что Владимир хорошо себя чувствует… интересно, что он делает? Точно не спит…
По пути к холодильнику Сергей споткнулся о какую-то корзину, стоящую на полу, но дошел, открыл дверцу и удивленно уставился внутрь.
Холодильник был переполнен. Казалось, если начнешь вытаскивать из него что-то, остальное повалится на пол. Коробки, перевязанные лентами, бумажные пакеты, из которых доносились аппетитные запахи, свертки, в которых угадывались очертания окороков и пирогов.
– Что это за изобилие? – неуверенно пробормотал Сергей. Но главное, он увидел молоко. Заветная бутылка стояла на дверце, сжатая с одной стороны вином, а с другой – коньяком.
