То, что он видел, здорово напоминало обычные человеческие страдания при потере близких…
– А что вы хотели? – напомнила о себе Маргарита. – Сына человек потерял. И полюбовницу свою, хоть и не женаты они были. Еще хорошо держится, я вам скажу. У нас в деревне сосед был, так у него сынишка утоп, а вскоре жена руки на себя наложила. А сосед пил-пил себе запойно, а потом раз – и пальнул в голову. В сарае и нашли. Прости, Господи, его душу грешную.
– Так, прекратите, Маргарита! – Виктор трижды сплюнул через плечо.
– Гермес Аркадьевич сильный человек, волевой. Справится.
– Камыш гнется, Виктор Геннадьевич, сосна ломится. Но я вот ездила в скит, свечку ставила.
– У меня есть кое-что получше свечки. – Виктор улыбнулся и похлопал по портфелю.
– Ох, вашими бы устами, – снова вздохнула экономка. – Вы идите на веранду, я принесу кофе. Гермес Аркадьевич недавно туда ушел. Поди, еще в твердом разуме.
Виктор вышел на веранду. Друг сидел в кресле, рядом на столе стояли графин с водкой и стопка.
В графине было чуть больше половины. Виктор прошел к столу и сел на соседнее кресло.
– А… это вы, – чуть растянул губы в улыбке Гермес. – Рад вас видеть. Хотите? – Он кивнул на графин.
– Нет, спасибо, мне сейчас Маргарита кофе принесет. Со свежайшими сливками.
– А… молодец, Маргарита. Не знаю, что бы без нее делал. Помер, наверное. – Голос у Гермеса звучал тихо и хрипло. Выглядел он ужасно. Впалые щеки, красные опухшие глаза, многодневная щетина. Одежда висела мешком на исхудавшем теле.
Гермес протянул слегка дрожащую руку и взялся за графин. Виктор сглотнул.
– Гермес… а может, вам не стоит? – Он положил свою ладонь поверх его сухой горячей руки.
Горькая усмешка разрезала губы товарища. Он отдернул руку и повернул лицо к другу, глядя ему прямо в глаза.
– Вы мне морали пришли читать? – С внезапной злостью он хлопнул по столу. – Я же просил вас этого не делать. Хотите поддержать меня? Так выпейте со мной. Нет – тогда не утруждайте себя и уходите.
Виктор молча выслушал эту тираду. Чего греха таить, несколько раз он пробовал пить вместе с другом. Но Гермес, как будто получив одобрение, напивался до полностью невменяемого состояния, и стоило немалых сил потом его утихомирить, чтобы не навредил ни себе, ни окружающим.
– Нет, – твердо проговорил Виктор. – Пить я не буду и уходить тоже.
Появилась Маргарита. Поставила кофе, булочки и бутерброды с вареной колбасой.
