Были неясны скрытые мотивы похищения заговорщиков, но по поводу явной цели во мнениях сходились и Аверин, и Владимир, и Николай Антонович. Колдунов забрали из самой охраняемой тюрьмы, чтобы продемонстрировать силу. А коронация – отличный повод продемонстрировать ее снова, но уже публично.
Владимир готовился. В Москву были стянуты части дивов из столичного и санкт-петербургского Управлений, совместно с московским Управлением они оцепят периметр. Но к самому Успенскому собору будут допущены лишь Императорский див и Кузя.
Им двоим нужно будет продержаться до прибытия дивов из оцепления. Но, несмотря на все предпринимаемые меры, Аверину было неспокойно. Он видел, как счастлив Василь, получивший приглашение, но сам бы предпочел, чтобы брат с семьей остались дома.
Понять, каким образом коридоры были открыты в конкретных камерах, тоже пока не получилось. Николай Антонович допросил тюремного медика, но тот клялся и божился, что ничего необычного на телах заключенных не заметил. Правда, министерский следователь почуял, что доктор что-то недоговаривает, и обещал разобраться с этим в ближайшее время.
Однако врач мог просто оформлять липовые документы, чтобы дать заключенным возможность отдохнуть в госпитале, или приторговывал медикаментами. В конце концов, в тюрьме находилось много богатых людей. Аверин планировал сам поговорить с доктором, но не успел. Придется сделать это по возвращении.
– Ну что? Ты готов? – спросил он Кузю.
– Ага, – тот просиял. И Аверин со вздохом отметил, что див, наоборот, ждет возможного нападения с нетерпением.
Вокруг Кремля собралась добрая половина Москвы. Особенно много народу столпилось возле Спасских ворот, где должен был проехать кортеж будущей императрицы. Аверин отметил, как грамотно организовано оцепление. Давки не было, для наиболее почетных, но не приглашенных непосредственно на коронацию гостей предусмотрели трибуны. Дивов Управления можно было обнаружить лишь по одинаковым уставным костюмам.
Аверин посмотрел на часы. До события осталось всего полчаса.
В сопровождении Кузи он прошел к ступеням Успенского собора, и они оба заняли места в шеренге приближенных колдунов. Аверин огляделся в поисках брата и его жены. Те стояли чуть поодаль, среди знатных придворных. На Кузю косились: на приближенного колдуна высшей категории он похож не был. Но это мало волновало Аверина, а Кузю и подавно. Див вовсю вертел головой, рассматривая блестящие купола соборов и яркие мундиры императорской гвардии.
