Только сиди тихо, ничего не трогай.
– А спрашивать можно?
– Можно, – улыбнулся Аверин. В конце концов, мальчику уже шесть лет, вскоре ему самому предстоит делать подобное.
– Я тоже вырасту и стану колдуном, – с гордостью проговорил Миша и сел в углу на табурет.
– Станешь. Но сначала будешь долго учиться. – Аверин вытащил иглу и закрыл прокол кусочком марли, смоченной в спирту.
– Ой, наверное, больно, – поморщился Миша.
– Нет. Как о крыжовник уколоться. Дело привычки. Главное, крови не бояться. Ты ведь не боишься?
Миша помотал головой:
– Не-а! Меня мама всегда хвалит.
И дядюшка говорит, что я очень храбрый.
Аверин глотнул отвара, взял одну из капсул и начал наполнять ее из шприца.
– Красиво получается. – Мальчик вытянул голову вперед. – А зачем это?
– Это кровь колдуна. Она нужна, чтобы лечить или приручать дива. Ты знаешь, кто такие дивы?
– Ну конечно! – подтвердил Миша. – Мне дядюшка про них много рассказывает. Дядюшка сам див, и Сара тоже. Дивы живут в Пустоши, они там дикие. Как звери в лесу.
А потом люди их приручают, как дядюшку или Сару. И Кузю. Ой… – Он зажал рот ладошкой. – Простите, меня просили не говорить.
– Ничего, можешь говорить.
– А-а, – обрадовался Миша, – вы его нашли?
– Почему ты так решил? – Аверин с интересом поднял брови. – Что ты про это знаешь?
– Что Кузя потерялся в Пустоши. И пока вы его не найдете, нельзя говорить с вами про него. А то вы плакать будете.
Аверин вздохнул. Знали все, кроме него. А он, тот, кто должен был стараться больше всех, как раз никого не искал.
Болван. Алкаш и болван.
– Мы его ищем, Миша. И обязательно вернем домой.
– Ура! – Мальчик захлопал в ладоши и попросил: – А поближе посмотреть можно?
– Подойди, только руками не трогай.
– Я не буду. – Миша соскочил с табуретки и подошел к столу.
Некоторое время он молчал, наблюдая за тем, как Аверин наполняет капсулы, а потом спросил:
– А мне можно такие сделать? Ну, вдруг дядюшка или Сара заболеют? Я же тоже колдун! – И мальчик вытянул руку вперед.
Аверин посмотрел на него с сомнением.
Не рановато ли для подобных вещей?
– Ты точно не боишься? – спросил он. – Потому что нельзя дергаться, и плакать тоже нельзя, иначе будет больно и ничего не получится.
– Не боюсь! Я даже дядюшку не боюсь, когда он превращается в удава. Это, знаете, как называется? Демоническая форма! Ну то есть… немного боюсь, но не по-настоящему. А потому что я колдун, и надо просто потерпеть. Потом почти и не страшно.
– Так и есть. – Аверин потрепал мальчика по голове.
