Это очень важная информация.
Еще бы знать, что с ней делать. Понятно одно: происходит что-то странное."
"Допрос Анонимуса прошел удивительно спокойно. Аверин настоял, чтобы на нем присутствовали и он сам, и Василь. Николай Антонович провокационных вопросов не задавал, расспросил только насчет походов дива в Пустошь и того, как именно оттуда открывается коридор. Несомненно, его волновали те же вопросы, что и самого Аверина.
После разговора с Анонимусом Николай Антонович принялся осматривать поместье. Заглянул в гараж, и, как показалось Аверину, полностью удовлетворился ответом на вопрос о снегоходе.
Наконец, министерский колдун вышел во двор и направился к автомобилю.
– Вы закончили? – с облегчением спросил Аверин.
– Да, благодарю. Теперь мы с вами поедем в Шлиссельбургскую крепость.
– Зачем же?
– Вскрылись новые обстоятельства, вы узнаете на месте.
Аверин вздохнул. Очевидно, что заниматься этим непростым делом ему придется в сопровождении следователя Министерства. Если не под прямым его началом. Аверин хотел было потребовать официальный документ, подтверждающий полномочия Николая Антоновича, но решил, что это не тот случай, чтобы разводить формальности.
– Кузя, мы едем в крепость, – сказал он.
– А обед? – див погрустнел.
– Может, нас покормят казенной баландой, – пошутил Аверин и сел в машину.
Заходя в ворота крепости, Аверин ощутил смутную тревогу. Что-то было не так. Появилось странное гнетущее чувство. Когда ворота захлопнулись, он вдруг осознал, что угодил в ловушку. Дивы! Дежурные дивы, вместо того чтобы сидеть в своей каморке, двигались к ним.
И выглядели при этом как-то слишком неуверенно и напряженно.
– Что… – попытался спросить он, но тут же ему в затылок уперлось что-то холодное и твердое.
…И он едва успел скомандовать Кузе:
– Стой!
Див остановился буквально в двадцати сантиметрах, с уже нанесенной для удара когтистой лапой. Аверин краем глаза отметил, что дежурные дивы пришли в движение, но, увидев, что Кузя остановился, тоже замерли. Он отлично их понимал – оба дива едва перешагнули четвертый уровень и драться с Кузей совершенно не хотели.
– Очень хорошо, – раздался за спиной спокойный голос Николая Антоновича, – я знал, что вы разумный человек, ваше сиятельство. Не соблаговолите ли надеть?
Над его плечом протянулась рука, и два серебряных браслета звякнули возле уха.
– Что все это значит? – наконец договорил он.
– Граф Аверин, вы арестованы по подозрению в похищении и организации побега государственных преступников.
