И первый удар в кабинете, и вопросы про императора, и поединок – все это была проверка. Его способностей и его верности. Что ж. Императорский див хочет увидеть все – он увидит. Ну или услышит.
Оторвавшись на достаточное расстояние, колдун вновь выставил щит, на этот раз на максимум, окружив себя довольно прочным полем. И, уперевшись в пол всеми четырьмя лапами и вздыбив шерсть на затылке, завыл.
Он мог произвольно менять диапазон звуков, которые издавало его горло. От рева почти в двести децибел, от которого лопаются стекла и трещит камень, до самого тонкого ультразвука, который может услышать разве что летучая мышь.
Сейчас он выбрал тональность, над которой работал в течение многих лет. Этот звук дивы ненавидели. Он вызывал у них реакцию, схожую с тем, что ощущает человек, когда скребут железом по стеклу или режут пенопласт. Только усиленную во много раз. Дивы второго класса, заслышав его, начинали кататься по полу, не имея возможности продолжать бой. Более сильные теряли концентрацию и ориентацию в пространстве, а некоторые в ярости кидались на своих хозяев или начинали наносить себе травмы, пытаясь избавиться от давящего ощущения.
Как среагирует Императорский див, Николай Антонович не знал. Но надеялся, что сможет его хоть немного затормозить.
…А там, за спиной, дверь. И если успеть выскочить за нее…
Огромная серая химера зависла в нерешительности под потолком. Еще бы: чем ближе к источнику, тем сильнее отвратительный звук. Николай Антонович впервые видел Владимира в боевой форме.
Раньше, на совместных заданиях, ему принимать боевой облик не приходилось. Впрочем, для самого Императорского дива облик огромного серого грузинского волкодава тоже оказался сюрпризом.
Николай Антонович начал медленно продвигаться к двери, держа щит и не переставая выть на одной и той же ноте."
"Внезапно химера исчезла. Колдун сразу же понял, что произошло, и даже почти успел развернуться, чтобы увидеть, как человеческая фигура метнулась к нему. С треском лопнул щит, и он ощутил, как стальные пальцы сомкнулись на его шее, не давая больше выдавить ни звука.
Николай Антонович тоже трансформировался в человеческую форму, признавая поражение.
И тут же ощутил под лопатками холодные плиты пола. Императорский Див навалился на него сверху, упираясь коленом в грудь. Руку он продолжал держать на горле. Николай Антонович опустил глаза, стараясь не встречаться с дивом взглядом. И это сработало. Тяжесть исчезла с груди, и колдун, закашлявшись, смог сесть.
