– Императорский див? – взгляд баронессы с трудом оторвался от нависающей над ней химеры, устремился на женщин и безошибочно остановился на княжне.
– Так вы и есть ее высочество княжна Софья? – произнесла она. – В таком случае прошу, отпустите Алену. У девочки большой талант. Она не заслужила всю жизнь провести в тюрьме.
– В тюрьме? – удивленно переспросила княжна и махнула рукой Владимиру, и тот немедленно вернулся в человеческий облик. – Что значит «в тюрьме»?"
"– Вы выросли в ските, ваше высочество.
И вы еще спрашиваете? – Теперь совсем иная, горькая, улыбка тронула губы баронессы. К ее лицу начал возвращаться цвет.
– Я никогда не считала скит тюрьмой, – проговорила княжна, – и… вы хотите сказать, что похитили Алену, чтобы она не попала в скит? Ее насильно хотели отдать туда? – Она устремила вопросительный взгляд на Аверина.
– Наоборот, – ответил тот. – Родители были категорически против.
Так что же, вы решили забрать девочку себе и сами обучить ее, так, что ли? Сделать ее ведьмой?
– А что, по-вашему, лучше, чтобы она стала монашкой? Или всю жизнь промучилась, подавляя свою силу? Или погибла бы в попытках выучиться по книгам, как моя Машенька?! – Голос старухи дрогнул, и она горестно вздохнула. Аверину показалось, что на ее глазах выступили слезы.
– Выходит, вы заботились о благе Алены? А вы подумали, каково ей будет всю жизнь прожить вне закона?
– Вам не понять.
Вы не теряли близких. Не понимаете, когда ваш ребенок…
– Лежит в гробу? О, родители Алены могли бы много вам об этом рассказать. Их вы за что наказали? За собственную боль?
Баронесса поджала губы:
– Извольте перестать читать мне морали, молодой человек. Ее родители поплачут, зато сама она будет жива и счастлива. Вы плохого мнения обо мне. Да, я учила Алену.
Но только для того, чтобы подготовить ее к поступлению в Академию. Вы же знаете, что в Европе берут учиться девочек. А Алена чрезвычайно талантлива. Документы для нее уже готовы. Если бы не вы… – старая колдунья демонстративно вздохнула и закатила глаза, но потом ее лицо озарила улыбка. Она повернулась к дочери:
– Они добрались?
– Да, мама, – тихо проговорила Екатерина. Она все так же не поднимала глаз.
