На меня сошлешься, прислал, мол, Рахат Лукумович.
– Кто-о? Ленька, не морочь мне голову и не пудри мозги!
– Ну пошутил, пошутил. Рахмет Батумович.
– Час от часу не легче!
– Повертись там, с парнями из «Фортуны» потрепись, пококетничай, но очень уж не зарывайся, там опасно.
– Да знаю уж, – вздохнула Лола.
– И вот еще что. – Маркиз помедлил. – Красоту свою как-нибудь убери. Там эта Юлька такая… – Маркиз обрисовал в воздухе нечто несуразное, ясно только, что увесистое. – И морда у нее простоватая, такую никто не заподозрит.
– Ой, да не учи уж! – Лола ушла к себе в комнату и задумалась перед зеркалом.
Так, что-то сделать с носом и щеками, затем макияж, чтобы глаза казались меньше, накладной бюст и в боках подложить. Лола улыбнулась сама себе в зеркале. Нет, так не пойдет, улыбка слишком приятная, лучше вообще не улыбаться. Опять же глаза слишком блестят. Лола чуть опустила веки и посмотрела в зеркало. Уже лучше.
Как уже говорилось, Лола была актрисой по призванию и по сути, то есть играла всегда и везде.
Оттого и удавались ей перевоплощения, что она следила за каждой мелочью, каждой незначительной деталью. Все должно быть на уровне – не только лицо и одежда, но и походка, жесты, смех. И взгляд.
Были в коллекции у Лолы взгляды холодные, как у Снежной королевы. Таким взглядом в сказке замораживала она мелких зверюшек и птиц. Были взгляды надменные, когда женщина вроде бы и росту не такого большого, а смотрит на всех свысока, поверх голов. Не видит, в общем, простых людей в упор.
Были взгляды кинжальные, когда глаза полыхают такой ненавистью, что неподготовленный человек шарахнется в сторону, а то еще дырку прожжет.
Были взгляды потухшие, как угли в остывшем костре, когда и смотреть-то на людей не хочется, а все больше под ноги, потому что не ждет женщина от жизни ничего хорошего, ничего светлого. Ничего у нее в прошлом не было, и в будущем ничего не будет.
Были взгляды ясные, когда все лицо озаряется светом из глаз и женщина кажется неземной красавицей.
Лола перебрала свою коллекцию взглядов и решила, что все не то. Повертелась еще немного перед зеркалом, представила, какой она будет завтра в гриме, – и взгляд был готов.
Взгляд сонный, с поволокой, глаза полузакрыты, такое впечатление, что девице и ресницы-то лишний раз поднять лень. И сама такая пухлая, уютная, что, глядя на нее, зевать хочется. Ничем, в общем, не примечательная девушка, про такую никто не то что плохого, а вообще ничего не подумает.
