Зал дружно зааплодировал.
Когда аплодисменты стихли и в зале воцарилась тишина, директор центра снова заговорил:
– Нет нужды перечислять все то, чем мы обязаны господину Лукьянову. Но мы хотя бы вкратце расскажем вам о его щедром вкладе в благотворительные программы. Чтобы не быть голословным, я покажу вам подготовленный нами видеоматериал…
Свет в зале приглушили.
За сценой засветился огромный экран.
Господин Лукьянов не смотрел на экран. Он приблизительно представлял, что там показывают, и скучающим, равнодушным взглядом скользил по рядам присутствующих, отмечая среди них важных и значительных людей.
А также откладывая в копилку памяти тех, кто сегодня не пришел.
Но вдруг на лицах людей в зале появилось какое-то странное выражение – удивление, растерянность, а потом жгучий интерес.
Лукьянов повернулся к экрану.
На экране было изображение комнаты. Посреди этой комнаты стояли мужчина и женщина. Этого мужчину Василий Иванович прекрасно знал – он каждый день видел его в зеркале. Женщину он тоже сразу узнал, и как только он узнал ее, гнев и злоба заполнили его душу.
И эту женщину узнал не только он. Ее узнали многие из присутствующих в зале.
– Это что такое? – прошипел Лукьянов, повернувшись к директору центра.
Тот застыл, словно превратился в соляной столб. На лице его был дикий, безграничный ужас."
"А на экране тем временем разгорался скандал. Слов не было слышно, но по лицу, по мимике женщины видно было, что она осыпает мужчину бранью, оскорблениями.
Василий Иванович почувствовал, как его охватило странное оцепенение.
Он знал, что сейчас произойдет на экране, знал, что это нужно немедленно остановить, но ничего не делал. Он вспомнил тот день, вспомнил все те слова, которые ему пришлось тогда выслушать. Разве мог он остаться равнодушным?
И он не остался.
Мужчина на экране набросился на женщину, ударил ее раз, другой… она покачнулась, презрение на ее лице сменилось страхом, она начала падать, но мужчина не дал ей упасть – он схватил ее за горло и сжимал, сжимал сильнее и сильнее, пока она не перестала дышать, пока ее полные ужаса и ненависти глаза не вылезли из орбит, пока она не обвисла в руках убийцы безвольной тряпичной куклой…
Вздох ужаса прошелестел по залу.
И вслед за ним раздались другие звуки – негромкие щелчки фотоаппаратов и камер мобильных телефонов. Присутствующие в зале журналисты и блогеры снимали жуткую сцену, происходящую на экране, и тут же пересылали кадры и видео в свои редакции или выставляли в Интернет.
