Увидев, что Легран проснулся, он с комическим достоинством поклонился, как это делали старорежимные мажордомы, и сказал, что все готово и можно ехать хоть прямо сейчас.
Легран взял паспорт, билет на поезд, в саквояж уложил непромокаемую куртку и болотные сапоги: он еще не бы уверен точно, но границу, вероятно, придется переходить пешком. Так, конечно, гораздо труднее и опаснее, чем на поезде но, как ни странно, меньше риска.
Серж попрощался со Штюрмером, велел от своего имени дать Георгию сразу два леденца и вышел на улицу.
Несмотря на дурацкие сны, настроение у него было неплохое. Легран, однако, и не подозревал, как близко он был к провалу. Всего в двух кварталах от дома Штюрмера шли по улице Загорский с Ганцзалином — на время пребывания в Ленинграде они сняли номер в гостинице, стоявшей прямо на Литейном.
Конечно, можно было поехать в бывший дом Нестора Васильевича, его дворецкий Киршнер по-прежнему проживал там и, нет сомнений, принял бы их с распростертыми объятиями. Однако это было неудобно по ряду причин.
Во-первых, они привлекли бы к себе лишнее внимание со стороны новых жильцов. Во-вторых, Киршнер жил в одной небольшой комнатке, и троим там было бы тесновато.
— А в-третьих? — спросил Ганцзалин.
— А тебе мало уже имеющегося? — пожал плечами Нестор Васильевич.
Вот так и вышло, что они поселились в небольшой советской гостинице неподалеку от Финляндского вокзала. Однако теперь гостиница им больше была не нужна. Во всяком случае, Загорскому. Он собирался уезжать за границу.
— Как за границу? — не понял Ганцзалин.
— Куда за границу?
— Для начала в Латвию, а там, скорее всего, в Париж, — отвечал Нестор Васильевич. — Боюсь, здесь мне больше делать нечего. Господин студент показал, что он не глупее нас с тобой, и, определенно, расторопнее. Он, видимо, считает меня чекистом. А коли так, Легран, безусловно, понимает, что раз я взялся за него, то легко не отстану. Поэтому у него два выхода: залечь на дно где-нибудь на конспиративной квартире и ждать, пока все утихнет, или уехать за границу — то есть туда, куда он так удачно сплавляет музейное имущество.
Загорский полагал, что прятаться прямо в Ленинграде Легран не станет. Во-первых, непонятно, сколько придется прятаться, а он, судя по всему, натура деятельная. Во-вторых, есть ли у него еще одна квартира, помимо той, которую они рассекретили? Снять новую при нынешних советских строгостях не так-то просто. И, наконец, если все-таки его обнаружат здесь, в России, от наказания ему не отвертеться.
