Про уютный дворец на Мойке, равно как и про все прочие юсуповские дворцы Загорский посоветовал князю забыть.
— Дворцы в России теперь принадлежат победившему пролетариату и партии большевиков, которая железной рукой ведет публику к всеобщему обязательному счастью. Однако оставим эту печальную тему. Знакомы ли вы с нефтепромышленником Галустом Гюльбенкяном?
Как оказалось, князь отлично знал Гюльбенкяна. Тот хотел выкупить его рембрандтов, на которых самым подлым образом наложил лапу мерзавец и жулик Виденер! Что за Виденер? Американский делец, миллионер и вообще отвратительная личность.
Нестор Васильевич при этих словах оживился.
— Выходит, ваш Виденер тоже коллекционер?
— Не знаю, какой он коллекционер, но мошенник он первостатейный, — отвечал князь.
Загорский кивнул и заметил, что это как раз то, что требуется. Однако, перехватив недоуменный взгляд Юсупова, уточнил. По его мнению, именно такие дельцы, скорее всего, и примут участие в аукционе, на котором им предстоит опознать собственность князя и сорвать коварные планы похитителей.
— Но Гюльбенкян — совсем иное дело, — Юсупов стал заступаться за нефтепромышленника с необыкновенной горячностью. — Это ценитель прекрасного, и меценат, и вообще деловой и порядочный господин.
Нестор Васильевич несколько секунд с интересом рассматривал князя.
— Вы удивительно добрый человек, — наконец сказал он. — Добрый и слегка наивный.
Юсупов отвечал, что это вполне естественно, потому что русские люди — все добрые. На это Загорский заметил, что Гюльбенкян, которого так любит князь, как будто бы и вовсе армянин.
— Ну да, армянин! — горячо проговорил Юсупов. — И что же, что армянин? Ведь армянин — это тот же русский человек, только родился на Кавказе. А, например, Виденер даже если бы в Тибете родился, ни на грош от этого лучше не стал бы.
Нестор Васильевич нахмурился."
"— На ваше счастье, вы рано уехали из России и не видели, что вытворяли эти ваши русские люди в революцию и в Гражданскую войну.
Юсупов замахал руками: они не виноваты, их развратили евреи и большевики.
Впрочем, вблизи он большевиков не видел и в подробности пускаться не станет. Одно знает точно: мир аристократов состоит из очень хороших людей, да и с чего бы им быть плохими?
— А с чего быть плохим вашему Виденеру? — спросил Загорский. — Человек, видимо, очень богатый, и наверняка тоже меценат и филантроп.
На это князь отвечал, что, во-первых, Виденер — американец, то есть делец до мозга костей.
