– Почему ты тогда не можешь выяснить, кто твой папа?"
"– Потому что у меня много других, более важных, дел.
В общем, весь первый класс я учился дома. Математикой и русским я занимался с мамой, а английским – с Джеком, настоящим американцем, которого посоветовала мамина знакомая. Бабушка сказала:
– Странно нанимать кого-то, когда его всему могла бы научить родная бабушка. Мы вот с тобой очень эффективно занимались, когда ты была маленькой.
– Ты просто ничего не помнишь. Эти занятия были сущим адом для нас обеих.
В итоге они поссорились и неделю не разговаривали.
Когда мне исполнилось восемь, бабушка спросила у мамы:
– Но теперь-то ты его отдашь в школу?
– Думаю, подождем еще годик.
– Марика, но ведь потом ему будет гораздо сложнее! – сказала бабушка и опрокинула рюмку бальзама.
– Мама, не волнуйся, все будет нормально.
Так что весь второй год я продолжал заниматься с мамой и Джеком. Я прочитал кучу книг на русском и научился читать, писать и даже говорить на английском. И когда мы наконец пришли в школу на тестирование, оказалось, что я не только ничего не пропустил, но знаю гораздо больше, чем большинство детей в моем возрасте.
– Поразительно. Марк знает гораздо больше, чем большинство детей в его возрасте, – похвалила маму учительница. – Отличный результат для домашнего обучения.
– Я тут ни при чем, – пожала плечами мама. – Просто ему все интересно.
Думаю, мама решила не отдавать меня в школу из-за детского сада. Я пошел туда, когда мне исполнилось четыре.
Первые несколько дней все было неплохо, и мама мной страшно гордилась. Она говорила бабушке:
– Он все-таки очень социальный ребенок, ему нравится общаться с другими детьми, быть в центре внимания.
Но где-то через неделю мне надоело туда ходить. Мама рассказывает, что, когда она собралась уйти, я вцепился в ее ногу и начал орать как резаный. Мама нервничала и пыталась меня успокоить. Но чем больше она пыталась, тем сильнее я рыдал. Тогда мама стала ходить в детский сад вместе со мной.
Несколько раз она пыталась улизнуть, но я внимательно следил за ней и ловил в дверях. Маму тоже хватило ненадолго, и через несколько дней она сказала бабушке:
– Он все-таки очень домашний ребенок – думаю, ему не нужна никакая социализация. Не стоит его лишний раз травмировать.
Не знаю, что ответила бабушка, но больше мы в детский сад не ходили – ни я, ни мама.
В общем, накануне моего первого третьего класса я никак не мог заснуть, представляя, как это будет.
