Чтобы получить ледяной рельеф площадью в семьсот пятьдесят квадратных метров, было заморожено около семидесяти тонн воды на четырнадцати километрах изогнутых металлических труб».
– Семьдесят тонн воды! Мам, ты слышала? – я запрыгал, держась за мамин локоть.
– Морковкин, не тяни меня. Ты не обидишься, если я пойду на улицу и подожду вас там?
Я решил не обижаться, поэтому мама ушла, а мы с папой отправились смотреть на ледяные глыбы, похожие на гигантские кривые зубы.
– Может, тоже пойдем? – предложил папа.
– Ну ладно, – разочарованно согласился я.
– Ну что, ты доволен?
– Если честно, я представлял себе все не так. Думал, тут будет как в «Ледниковом периоде».
– Ладно, забей. В следующий раз придумаем что-нибудь получше.
После пещеры мы отправились в пиццерию, которую выбрал папа. Там нас уже поджидали бабушка и Девица – в этот день волосы у нее были фиолетовые. Бабушка и Девица сидели по разным сторонам стола, как будто не были знакомы. Девица смотрела в телефон, а бабушка, поджав губы, сверлила взглядом меню – как будто оно было написано так же непонятно, как стихи Тютчева.
– Наконец-то! – хором сказали они, когда мы вошли.
А потом папа и Девица подарили мне айпад. И мы заказали пиццу. Мне – «Маргариту», маме – ветчину и грибы, папе – пепперони, Девице – вегетарианскую, а бабушке – четыре сыра. Папа попросил, чтобы нам принесли бутылку вина, а мне колу, и бабушка с мамой были не против. А потом пришел Макс. Так как бабушка, Девица и даже папа (на экскурсии не считается) видели его первый раз, всем пришлось перезнакомиться.
– С днем рождения, – сказал Макс и протянул мне бумажный пакет с чем-то тяжелым внутри. Внутри оказалась толстенная книга – «Лучшие фотографы XX века».
Когда день рождения закончился и пора было прощаться, Девица сказала:
– Марчелло, ты доволен?
– Еще как!
– high five.
Она подставила мне ладонь для хлопка, я дал пять, и на руке у Девицы звякнул браслет с кучей бусин и висюлек. Дома мама сложила подарки на стол, а я забрался в постель с книжкой, которую мне подарил Макс.
Тут были все: Гарри Виногранд, Хельмут Ньютон, Анри Картье-Брессон, Андре Кертиш… Листая страницы, я уткнулся в фотографию огромного кукурузного поля где-то в Мексике. Посреди зарослей кукурузы стоял маленький мальчик в полосатой футболке и внимательно смотрел в объектив. Под фотографией была подпись:
Хосе Мария Дельгадо. «Кукурузное поле». Июль 1972 года.
Я почувствовал, как по телу бегут мурашки, а волосы на руках встают дыбом.
