До праздника оставалось время, и я решил погулять в школьном дворе. На улице выпал снег. Я поймал несколько снежинок языком, обошел несколько раз школу и сел на скамейку. От нечего делать я стал чертить ботинком одноглазого Билла из «Гравити Фолз», но наткнулся на что-то твердое. Прямо под скамейкой лежал круглый черный камушек. Я поднял его и положил в карман.
Дверь фотокружка была открыта. Макс сдвинул парты в один длинный стол, на котором лежали мандарины, пирожки, печенье и еще какая-то еда. А на стенах висели не только фотографии великих фотографов, но и наши.
– Марк!
Я увидел, что в класс заглядывает мама, бросился ей навстречу и прошептал:
– Спасибо, что не стала называть меня Морковкиным.
– Я же не совсем глупая.
– Получается, бабушка совсем глупая.
– Я не это имела в виду. Ладно, покажи мне наконец место, о котором я столько слышала.
– Смотри: это Надар, а это Гарри Виногранд снял на Манхэттене. А это Муха – собака Егора. А это ты. Узнаешь?
– Господи, я не ожидала, что это будет висеть всем на обозрение.
– Не волнуйся. Ты очень красивая.
– Приятно, наверно, когда говорят такое… – услышал я сзади голос Макса.
– Мам, это Макс! Я тебе рассказывал о нем.
Мама протянула Максу руку:
– Очень приятно. В смысле познакомиться. Ну и слышать такое тоже очень приятно. Марк мне про вас постоянно рассказывает: он обожает ваши уроки.
– Мне тоже очень приятно. Дважды очень приятно. – Макс пожал мамину руку и почесал бороду.
А потом все ели мандарины, и рассматривали наши работы, и фотографировали друг друга.
Одну фотографию Макс сделал на старый пленочный фотоаппарат: на ней мы все вместе с родителями стоим на фоне черной занавески в разных сумасшедших позах с фыркающими бенгальскими огнями.
Когда я уже лег в постель, мама пришла меня поцеловать:
– Засыпай, мой суслик.
– Сегодня был самый счастливый день в моей жизни, – пробормотал я, потому что говорить не было сил.
– Смотри не передумай. Спокойной ночи.
– Погоди, – я вылез из кровати и вытащил из кармана штанов камушек.
– Это тебе.
– Что это?
– Мистер Умный Камушек. Он приносит удачу.
– Спасибо, милый, удача мне не помешает, – мама поцеловала меня и погасила свет. Глаза закрывались сами собой, но, прежде чем заснуть, я успел услышать, как весело свистнул уезжающий в Уналашку поезд, и вспомнить, что сегодня в фотокружке мама смеялась своим настоящим смехом.
Глава 17. Я пишу Атанасиосу и Жан-Пьеру
Подозреваемый № 3: Атанасиос Спанидис, Греция.
