— Ох! Господин, вы очнулись! Какое облегчение!
И только тогда пришло понимание того, что я вижу — восемь разных лиц — Креод и все мои советники-тени. Чтоб их Ребел прибрал к себе — нашли время так пугать!
Я ощутил, как Креод сжал мою руку, повёл взглядом влево, вправо. Кстати о месте. Это я где? Похоже на ту комнатку, где я спорил с лекарем Азуром о том, что стоит держать в тайне и где проходит граница дозволенного с моими людьми. Неужели я так далеко зашёл, что…
Воспоминания вдруг нахлынули волной — все дни, что прошли с того спора, схватки, события, то последнее задание, с символом сломанного клинка, ранение, бегство через лес, граух подо мной и огромная бархатная и словно дышащая чернота, сменившаяся этой комнатой.
Скрипнул зубами. Тупой придурок. Я знал, что задание опасное, я читал про умения этого реольца и его славу. Но сделал всё, чтобы сдохнуть.
Выдал себя, не использовал ни одного из своих сильных умений — не ударил Устрашением, выигрывая мгновения на удар, не прикрылся пеленой тьмы, что могла бы отразить уже чужой и спасти меня от этих странных ран.
Проще сказать, в чём я не допустил ошибки, спеша, расслабившись, не желая напрягаться и ощущая своё пустое, как оказалось, превосходство.
— Господин?
Я разжал зубы и постарался улыбнуться:
— Ты вытащил меня. Спасибо.
— Господин, это был мой долг.
Молак перевёл взгляд с меня на улыбающегося Креода, затем обратно и произнёс:
— Должен сообщить, господин, что вы можете считать Креода тем, кто знает о нашем существовании.
Очень хотелось выдохнуть потрясённый вопрос, но я сдержался, да и глупо было бы переспрашивать.
Молак кивнул:
— Да, господин, так вышло.
Пока Креод суетился вокруг меня, помогая мне удержать чашу с водой, что ходуном ходила в моих руках, тени вели свой рассказ.
О схватке, о том, что я упал от потери крови и продолжал ей истекать.
О безумии Креода и о своём собственном безвыходном отчаянье, о битве в сгустившейся тьме, о том, как Креод сумел создать Кровавое лечение, как они вместе с Креодом сошлись в схватке с Великими паладинами и Кровавыми реольцев, как везли меня в лагерь, как я лежал сначала на граухе, а затем на кровати лечебницы, не ощущая боли и света, о приходе Вира и планах Весов на убийцу Сломанного клинка.
