— В ней тайна не в печати, которую тебе, возможно, нужно будет переделать под себя, а в наполнении жаром души, которое я сейчас объясню.
— Тайная? А я имею право узнать её?
— А это уже решать мне, — тряхнула головой принцесса Леве. — Если я дарю её тебе, то что это значит?
— Что отныне имею, — дал я твёрдый ответ.
— Значит, начнём наш урок.
Глава 5
Уже стемнело, когда принцесса Леве покинула меня и тренировочную площадку. А я…
А я остался.
Мог бы и сам догадаться, ещё до слов посланника Вира, что и вторая моя встреча пройдёт на этом же месте, как и в прошлый раз.
Вир сгустился из ночной темноты, вдруг, внезапно…
Для любого другого, но не для того, кто видел в этой самой темноте словно днём, и не для того, у кого были тени.
Тем не менее я вздрогнул, замер, остановив свои шаги по песку площадки. Сделал всё, что и намеревался. Чуть согнув спину, сложил перед собой ладони в приветствии:
— Доброго… — как бы я ни готовился к этой встрече, слова всё равно тяжело давались, но я вовремя спохватился и поправился.
— Доброй ночи, ваша светлость.
Вир застыл недвижимой статуей, не торопясь отвечать. Чуть выждав, я разогнулся, поднял взгляд от песка и встретился с ним глазами. Они у него были пустыми, бесстрастными, тёмными.
Наконец, Вир разомкнул губы, но первые его слова оказались обращены не ко мне.
— Факел.
Топтавшийся за оградой мелкий идар-посланник засуетился, ухватил факел, что горел рядом с ним, перемахнул через невысокое заграждение, торопливо двинулся к нам, но успел пройти едва ли десять шагов, а затем рядом с ним сгустилась ещё одна тень, шагнула в круг света и обратилась Кровавым.
Кровавый перехватил факел и глухо, с явно ощутимой угрозой буркнул:
— Свободен."
"Посыльный попятился, бледнея и, похоже, осознавая своё место. А может, знал его и раньше, в отличие от посыльного принцессы Леве, который сегодня позволял себе слишком много даже на мой неопытный взгляд.
Едва факел осветил меня, Вир хмыкнул:
— Мне донесли правду, ты очень изменился за эти дни, Лиал.
Не зная, как отвечать, и не получив подсказки, я чуть шевельнулся, пытаясь жестом показать недоумение. На губах Вира мелькнула холодная, жестокая улыбка:
— А судя по тому, что я слышу, ты пытаешься освободиться от нашей с тобой связи. Верно, не рад когда-то заключённой сделке?
Я похолодел, тут же ожил и Молак:
— Господин, не грубите, не соглашайтесь, вам нужно успокоить его.
Да здесь и последний дурак это поймёт, тоже мне совет.
