Отвернувшись от нашей армии, один из солдат направился влево, другой прямо, а дойдя до боковых зубцов, во всё горло проорали:
— На месте!
Мне оставалось лишь дождаться, когда солдаты чуть вернутся назад, скрываясь с глаз тех, кому они только что подавали сигнал, и повести рукой, отдавая безмолвный приказ.
Каждому из солдат здесь хватило лишь одной тени, но теперь у меня есть всего половина часа. В лучшем случае. Этого времени хватит и двум другим отрядам. Если всё у них пройдёт гладко.
Я вышел из Теневого шага, торопливо метнулся к заранее присмотренным верёвкам и, не тратя время на ремни своей ноши, резанул их ножом.
На эту сторону тёмно-серый свёрток. Он обошёлся мне дешевле. Стараясь не высовываться, чтобы меня не заметили снизу, я быстро растянул свёрток, принялся вязать узлы уже на своём полотнище. Не обошлось и без проблем, но я справился."
"С другой стороны площадки, где уже висел герб Лагер, и куда я приготовил синий свёрток, вышло и вовсе криво. Моё полотнище ещё лежало скатанным, но я уже видел, что будет криво — оно оказалось уже и не совпадало с местным крепежом.
Это не считая того, что я вначале перепутал стороны и только совет вездесущих теней помог мне избежать позора.
На глаз удлинил последние две верёвки, затянул их узлы и обессиленно прислонился к тёплому, ещё не успевшему истратить дневное тепло камню.
Как в первый раз всё это… выматывает. К ипостаси убийцы я привык, к ипостаси лазутчика, ведомого тенями, тоже более-менее привык, а вот такое — ещё и что-то делать буквально на виду у всех — у меня впервые.
В кои-то веки не стал складывать знаки, а просто спросил голосом:
— Как там у остальных?
Ариос чуть промедлил, а затем сообщил:
— Последние сведения были о том, что они успешно поднимаются на стены. Четыре невидимки и четыре Кровавых в двух раздельных отрядах.
Сначала я не понял, что означает раздельных для двух отрядов, но даже не успел переспросить, как сам сообразил. Невидимки отдельно, Кровавые отдельно. Надеюсь, они не участвуют в соревновании «кто лучше»? В любом случае — я лучше, я уже на месте.
Скосил глаза на небо, но ничего не понял, пришлось спросить:
— Сколько у них осталось времени?
— Пятнадцать минут.
Я поморщился. Мало, очень мало, не поторопился ли я с началом? Будет неприятно стать причиной их провала, нужно с этим что-то сделать. Вздохнув, скользнул к ближнему из тел и принялся сдирать с него доспех. К сожалению, едва я расстегнул первые ремни, как обнаружил, что подклад воняет так, что глаза режет.
