Вот только что с Весов взять? Этого самого заместителя вытребовать под свою руку? И пусть бегает за реольцами из списка? Хотя нет, пусть успевает, как и раньше, служить двум командирам, нечего ему облегчать жизнь там, где он должен быть наказан.
* * *— Отец, как это понимать?
Леве вихрем ворвалась в шатёр отца.
— Я занят, дочь. Позже.
Леве оглядела тех, кто замер перед отцом. Все как на подбор невысокие чины, ни один из них ей не знаком, а значит, далёк от двора и знатнейших имён королевства. Поэтому уже через миг она заявила:
— Нет, сейчас.
Достопочтенные, покиньте нас.
Разумеется, никто её не послушал. Выполнить приказ принцессы, пусть и старшей, проигнорировав присутствие, приказы и желание самого его величества? Самоубийц среди них не было. Но Леве и заявила это не для того, чтобы они её послушали, а чтобы показать отцу, насколько серьёзны её намерения и желания.
Король Лавой тяжело вздохнул и коротким жестом приказал всем покинуть шатёр.
— Как это понимать, отец? — повторила Леве, а едва полог опустился за спиной последнего ушедшего, сказала прямо.
— Ты говорил, что пока нужно промолчать об этом, ты обещал, что награда за моё спасение будет позже. Приговор стал такой наградой?
— Приговор был отменён моей волей. Неужели тебе донесли новость неполной?
— Нет, мне рассказали всё, — со злостью произнесла Леве. — И про владетеля Вира, и про судебный поединок, и про его результат.
— Так чем ты недовольна? — изумился король Лавой. — Ты просила награду для него? Ну вот. Звание, должность, этот поединок — это всё и есть части его награды.
— Что⁈ — задохнулась от возмущения Леве.
— Всё это, — медленно, неосознанно копируя тон недавно стоявшего здесь Вира, повторил король Лавой, — и есть награды за твоё спасение. Звание. Должность. Слава первой младшей крови, которая одержала победу не просто над старшей кровью, а над Великим паладином. Имя твоего спасителя сейчас гремит на весь лагерь, через месяц будет греметь по всему королевству, передаваясь из уст в уста. Ты этим недовольна?"
"Леве прикусила губу.
Она сама умела так выворачивать правду, превращая белое в чёрное и наоборот. Разумеется, судебный поединок и славу победителя можно назвать наградой. Беда в том, что подобного вообще не должно было случиться. Обвинение было смехотворным, и если бы каждый идар знал, что Лиал её спаситель, обласканный королём, то трижды бы подумал, прежде чем пытаться подвести его под суд, тем более используя столь смехотворные обвинения.
И это было правильно.
