Я и сам был удивлён, тот вёл себя так, словно не был наказан, словно ничего в наших отношениях не изменилось. Надеюсь, это лишь внешнее, надеюсь, теперь хотя бы остальные тени, тот же Молак, не будут молчать, если Ирал снова решит по-быстрому добавить мне сил.
Пока что я лишь повёл рукой:
— Объясняй, советник.
Глава 21
Ночь была познавательной, а я, наконец, дорвался до меча. Пусть не сражался с ним в руках, не использовал сложные умения пути меча, но вдоволь подержался за него и потренировался вызывать ауру меча.
Оказалось, что это непростое умение и по щелчку пальцев не работает. Клинки не зря получали свои прозвища, этим показывалось, как много сил и труда отделяло Клинков от Великих паладинов.
Но мне уже можно задумываться, какой себе выбрать. К утру я сумел, пусть и на несколько мгновений, но объять меч аурой.
Удивительно, но с умениями второй части когда-то единого пути идаров было легче. Возможно, потому что я последние месяцы только и делал, что тренировался в техниках, возможно, потому что переход на новый ранг силы произошёл именно с использованием техник, здесь я затруднялся с правильным ответом.
Но мне хватало и результата.
Для адепта, нынешнего идара младшей крови становление Клинком или Хвао действительно означало, что он мог пренебрегать неполным соответствием печатей и состава ихора. Отныне, как Ирал и обещал мне когда-то, я мог не заботиться переделкой печатей под себя. Как бы. На деле же всё оказалось сильно сложней и не так чудесно, не по щелчку пальцев.
Суть изменений во мне состояла в том, что… Нет, не так. Своё очередное объяснение Ирал повёл с начала начал. Если оставить основные вехи его объяснения, то выходило, что слабые адепты помогали себе звуковым и жестовым активатором, нащупывая с их помощью тропу во тьме и удерживая себя ими от падения. Учились ходить, как ребёнка учат ходить, держа за руку, а затем давая опорой хотя бы стену.
Сильные адепты могли отказаться от звукового костыля, обходясь только печатями. Как ребёнок, они научились и ходить, и бегать, но всё ещё должны следить за дыханием, наклоном тела, движениями рук и тщательно проверять, куда ставить ногу на скользкой горной тропе.
Хвао, то есть я, единственный известный мне Клинок-адепт, мог использовать не совсем верную печать.
При создании техники я, скорее, опирался на некое воспоминание о том, как она появляется, как создаётся. Как юноша, которому за годы тренировок правильное дыхание вплавилось в плоть и кровь.
