Черныш и ухом не повёл на странности хозяина, скользнул между деревьев, а затем вниз по склону, правда, чуть сбавив при этом ход. После спуска Илиот догнал меня, поравнялся и с беспокойством спросил:
— Господин, что происходит?
Я ещё раз сжал-разжал пальцы и признался:
— Пытаюсь подобрать новую печать для срывающейся техники.
— Всё настолько плохо?
— Два срыва из десяти.
— Понятно.
Сгустившиеся деревья прервали разговор, но спустя пару минут наши граухи снова скакали рядом.
— Господин, подобрать печать таким образом… Не слышал, что это возможно.
Я понимаю ваше беспокойство, но… — Илиот обернулся на пару мгновений, ловя меня взглядом, — зачем вы тогда взяли Листена с нами?
— Ничего, ему полезно, — отрезал я. — Эти пять дней погоды не сделают.
— Пять дней — это техника, а то и две, если не лениться, но не буду читать нотации, господин, и критиковать ваши решения.
Я с интересом оглядел Илиота в спину, спросил:
— Такое ощущение, что я за эти дни постарел, а ты стал мудрей. Разговаривать начал так, словно сабио Атриос, который учил меня в детстве.
— Простите, господин, — Илиот поравнялся со мной, поклонился прямо в седле и потянул поводья, заставляя своего грауха уйти в сторону и отстать.
Я обернулся через плечо, провожая его взглядом. Что-то странное с ним. Неужели он ощутил изменение отношений между мной и Креодом?
С одной стороны, у меня теперь и правда есть первый слуга, живой слуга, что знает обо мне если не всё, то столько, что страшно становится. С другой стороны, а что так уж сильно изменилось между мной и Креодом?
Он, между прочим, пусть теперь и дистро, с самого утра даже рядом со мной не показывался, занятый отрядом и новичками.
Кстати, о них.
Я не стал тянуть поводья, как Илиот, а чуть сжал колени. Черныш, отлично обученный, прекрасно меня понял и тоже ушёл в сторону, а затем и вовсе остановился.
Я жестом показал напрягшемуся Илиоту следовать дальше.
Он умчался, за ним потянулся отряд. То и дело я замечал, как солдаты косятся на меня, расправляют плечи, проезжая мимо, а затем украдкой оборачиваются.
С этой стороны были Апот и Домар. Мы с обеда срезали путь прямиком через лес, без дороги, и отряд растянулся, расплылся в стороны, чтобы успевать ручейками скользить вслед за мной сквозь чащобу. Но правое-левое крыло и всё остальное более или менее соблюдались.
Безрассудство, конечно, мчаться так через лес, попробуй устроить такое Креод или Илиот, я бы первый сделал им выговор, но мне, с моими тенями подобная наглость допустима.
