А мне?
— Господин, у вас есть в этом сомнение?
— Что, если я не сын Нумеро?
Мне было отчётливо видно, как изумлённо вскинул брови Креод:
— Господин? Что за… Что за странные вещи я слышу? С чего, вообще, у вас возникли такие мысли? Вы сегодня брились и смотрели в зеркало. Неужели не заметили, что из него на вас глядит отец?
Я невольно поднял руку и провёл кончиками пальцев по щекам, ощущая колкость уже отросшей щетины. Что есть, то есть. Я и сам давно отбросил эти сомнения, которые появились у меня в Кузне Крови.
Сейчас сказал их, лишь чтобы надавить на Креода.
А он и не думал умолкать:
— Но даже если вы не верите зеркалу, даже если допускаете мысль, что госпожа действительно изменила… — я вперил в него взгляд, неожиданно злясь на Креода, а тот лишь пожал плечами. — Что это меняет? Я верен и господину Нумеро, и госпоже Терсии, и вам. Вас никто вроде не вычёркивал из родовых книг, так ведь?
— Удобно, — ухмыльнулся я. — Но что, если окажется, будто во мне кровь не Денудо, а, например… Например, Вораз.
Что, если завтра прискачет гонец от Нумеро и сообщит: я вычеркнут из родовой книги и больше не Денудо?
— Это станет для меня тяжёлым известием, но…
Креод замолчал, я, глядя исподлобья, напряжённо ждал ответа.
Наконец, его слова разорвали ночную тишину:
— Это ничего не изменит. Выбирая между верностью старому господину и вами, я выберу вас.
— Хорошо, — снова кивнул я, снова облизал губы и шагнул в речах ещё чуть дальше. — Когда вокруг тебя без причин умирали реольцы, не думал ли ты о том, что ни Дом Денудо, ни Дом Вораз, ни Дом Велоз не обладает такой силой и такими способностями?
— Думал, господин, — признался Креод.
— Я даже задумался над тем, что вы словно сама смерть и умирают все, кто к вам приближается.
— И?
— Что и? Я был жив, хотя стоял на коленях рядом с вами, живы были и граухи.
— Хорошо. И какому же Дому может принадлежать такая сила?"
"— Дому, в котором есть вы, господин? — предложил мне ответ Креод. Мотнул головой. — Господин, мне неважно, как он будет называться, потому что я верен вам.
Я проглотил вставший в горле комок и хрипло спросил:
— Даже если это Дом Оскуридо, проклятая кровь прислужников Безымянного?
Тени, что окружали нас кольцом, даже не шевельнулись, но я знал, видел, понимал — они готовы рвануть вперёд, готовы напасть на Креода и убить его.
Креод молчал лишь два удара сердца. Едва сердце у меня в груди стукнуло третий раз, он твёрдо произнёс:
— Даже если это Дом Оскуридо.
