Дальше произошло то, о чём я читал лишь в легендах и даже не мечтал увидеть: наши симбиоты всё решили за нас, самопроизвольно образовывая брачную связь.
От нума по телу разливался жар, заставляя меня практически гореть от нестерпимого желания наброситься на малышку. До крови закусив губу, я впился руками в простыни, опасаясь не сдержаться, но почувствовав свидетельство её возбуждения через тонкую ткань моих брюк, что были единственной преградой между нами, перестал сопротивляться притяжению.
Отдаваясь страсти с предназначенной, моей теперь уже женой, я исступлённо шептал: «Амина ваира» — истинная супруга — до конца не веря, что именно мне суждено было повстречать такое счастье.
Малышка была такой невероятной, такой сладкой, что, даже завершив связь, я никак не мог остановиться, наслаждаясь её тесной влажной глубиной, пока из страстного забвения нас не вывел голос Талинора:
— Что здесь происходит?
— Убирайся! — крикнул я, прикрывая простынёй свою жену от жадного взгляда братца.
— Как ты посмел, глупый уродец! Она моя! Тебе лишь нужно было показать ей, насколько ты жалок, — орал покрасневший от ярости Лин.
"
"— Она моя амина ваира, Талинор. Мы самопроизвольно завершили круг. Раз уж ты так вовремя появился, то сообщи об этом семье и Совету, когда уберёшься из спальни моей супруги, — холодно сказал я, сдерживая ярость на бесцеремонность братца.
— У вас просто талант, ваше высочество. Уже который раз вы врываетесь в мою комнату, когда я занимаюсь любовью со своими мужьями, — обнимая меня за плечи, ехидно сказала Вио-Ррика.
— Кстати, как вы зашли без своего императорского прерывателя? Я точно помню, что он лежит в моём чемодане. Или вы рылись в моих вещах?
— Это мамина печать. Я беспокоился о тебе и вижу, не зря. Мой лживый брат заморочил тебе голову сказками, чтобы хоть так получить доступ к твоему телу и досадить мне. Он неполноценен и не может завершить круга. Трэй воспользовался твоим незнанием, чтобы хоть так насладиться тобой, — совсем потерял страх от своей безнаказанности Лин, обвиняя меня во лжи.
Не вспоминая о своей наготе, вскочил с кровати с явным намерением отлупить зарвавшегося засранца. Меня окутало давно забытым чувством защиты, и я заметил, что нум укрыл меня, как когда-то в детстве.
— Ты… — открыл от удивления рот Талинор. — Это невозможно. Этого не может быть!
Не позволив себе отвлечься на радостное исцеление моего нума, я врезал ошеломлённому Лину и, завернув ему руку за спину, выкинул из спальни.
