Ты не видел, какими глазами они смотрели друг на друга, а сегодня ей заявили, что она станет женой четверых практически незнакомых инопланетников. Я надеюсь, этот Сэйм не расстроил её ещё сильней, иначе я сама о его голову что-нибудь разобью. Хватит, — разозлилась я, отталкивая местную ложку с чем-то, напоминающим желе. — Отведите меня к ней, немедленно, — практически приказала я, хотя никогда таким тоном с парнями не разговаривала.
Алир нахмурился, но спорить не стал."
"— Пойдём, я провожу тебя, Ррика, — примирительно сказал Намир, подавая мне свою громадную ладонь На лице моего великана отразилась некоторая неуверенность.
— Прости, я не хотела грубить, просто переживаю. Вам не понять, как тяжело сейчас моей подруге. Она очень эмоциональная и многого лишилась, а раалийцы… вы всегда слишком напористые, — деликатно сказала я, чтобы не использовать более цветастые определения.
— Я понимаю. Просто не хочу, чтобы ты становилась такой, как все они, — сказал Мир и постучал в одну из дверей.
Повернув к себе своего гладиатора, я притянула его за волосы, собранные в длинный хвост, и нежно поцеловала.
— Я не стану, клянусь, — пообещала я, едва касаясь его губ.
— Я тебе верю, — хрипло отозвался муж, на минуту прижимая меня к своему мускулистому телу. — Алир не игнорировал тебя, а просто пытался удержать тебя от вмешательства в дела чужого круга.
— Мира ещё не приняла никакого решения и нового круга может вообще не быть, если она не успокоится.
Я не хочу, чтобы близкий мне человек натворил непоправимых глупостей, — пояснила я, прежде чем Намир приложил ключ к двери.
— Уходите, я сказала, — хрипло прокричала плачущая Миранда.
Я не сразу заметила её хрупкую невысокую фигурку, спрятанную за огромными подушками. Мири всегда пряталась за ними, когда не могла справиться с душевной болью.
— Это я. Прогонишь? — спросила я, пробираясь через мягкую крепость, что возвела вокруг себя моя самая дорогая подруга.
Тихонько всхлипнув, Мира порывисто обняла меня и громко завыла, спрятав лицо у меня на плече.
— Почему всё так больно, Рика? — заикаясь от разыгравшейся истерики, спросила она, пока я гладила подругу по спутанным рыжим кудряшкам.
— Не знаю, Мири, — честно сказала я, стараясь сама не разреветься.
— Он умер, бросил меня одну, — выплёскивала свою боль Миранда.
— Он не хотел. Ты же знаешь, как сильно он тебя любил.
