Мы понимаем твои сомнения, но это действительно не несёт никакого сексуального подтекста, просто забота. Доставь нам такое удовольствие, Мира. Прошу, — уговаривал меня Нэвис, в то время как я отчаянно краснела, пытаясь покинуть колени Гэла.
— Почему вы одиноки? Вы привлекательные мужчины, а у Нэвиса есть сын, значит, и жена должна быть, — заинтересовалась я, стараясь не обращать внимание на будоражащую близость малознакомого мужчины.
— Моя жена погибла много лет назад, — сказал Нэвис, отвечая на один из моих вопросов.
— А у вас? — не отступала я, стараясь унять своё любопытство.
— Мы недостаточно привлекательны, чтобы заинтересовать женщин, — хмуро сказал Сейм, с вызовом глядя мне в глаза."
"— Глупости, — не думая сказала я, возмущённая подобной оценкой. — Если вы недостаточно хороши, как выглядят остальные?
— У тебя будет возможность узнать, — почему-то разозлился Сейм, вызывая странное чувство: он был так похож на Раса, что мне хотелось подойти и разгладить хмурые морщинки на строгом лице, как я делала всегда с женихом, и в то же время сердце сдавило острой болью от осознания, что это не Рас.
Растерявшись от мешанины чувств и неуместных желаний, я взяла странный столовый прибор и принялась за еду.
Узнав о смерти Раса, на нервной почве я не могла даже думать о пище, поэтому сейчас с удовольствием глотала нежнейшее мясо и ароматное овощное рагу. Не то, чтобы я забыла о своей потере, но я нужна Рике и её будущему малышу, а значит, должна быть сильной.
Смущало не только то, что я сидела на коленях Гэларда, но и то, что вся еда была выложена на огромное блюдо и мы поочерёдно брали с него кусочки. Мужчины не ели, а выбирали и подвигали мне самое лучшее, что усиливало неловкость ситуации. Стараясь поскорее закончить с трапезой, я быстро покушала, не поднимая взгляд от блюда.
— Спасибо, — сказала я, соскакивая с ног блондина, и поспешила вернуться в каюту, стараясь не задумываться ни о чём.
Я чувствовала вину: Рас погиб и я должна страдать от боли, а не размышлять о том, почему эти раалийцы непривлекательны для женщин. Когда я рыдала и сходила с ума от тоски, мне не было так стыдно, что я осталась жить. Наверное, решение погибнуть, как мой жених, было самым простым и правильным.
Было бы лучше разрыдаться и отпустить хотя бы часть этой тяжести, сдавившей душу, но глаза оставались сухими, усиливая моё смятение и боль.
