— Какой твой план? — первым сдался Сэйм.
— Для начала у нас будет пара дней, чтобы побыть с Мирандой наедине и познакомиться с ней. Сейчас ей больно и страшно. Мы не можем утешить её боль, но можем проявить к ней заботу и нежность. В каждом из нас этого накопилось более чем достаточно за десятилетия одиночества. Я направил предложение о вступлении в клан нескольким небогатым семьям, у которых наследники не нашли ещё союзников. Среди этих мальчиков мы вряд ли найдём друга, но у нас будет Мира, а потом, возможно, и дети.
Ради этого я готов потерпеть заносчивого мальчишку, — высказал я свои надежды.
— Ты уверен, что мы не вызовем у неё брезгливость и отторжение? — сжав губы, спросил Гэлард.
— Я ни в чём не уверен, Гэл. Но знаю, что их учили ценить друг в друге в первую очередь моральные качества. Я просто мечтаю о ней. Мне тоже будет больно, если девушка нас отвергнет. У неё для этого есть тысяча причин, но ради неё я готов рискнуть. У нас будет только один шанс подобрать правильные слова, чтобы убедить её не отказывать нам, — сказал я, не скрывая несовершенство моего плана.
Сэйм только кивнул в ответ и ушёл, чтобы побыть немного одному.
— А что, если её мужчина выжил? Я так понял, что у неё нет его останков? — решил уточнить осторожный Гэл.
— Я сделал запрос маршалу Грэйсу: у них есть материальное подтверждение его смерти, — стыдясь своей радости по этому поводу, сказал я.
— Я с вами. Всегда, — сказал Гэлард, отворачиваясь в смотровое окно.
Каждому из нас было о чём помолчать.
Смириться с одиночеством трудно, наверное, даже невозможно, но принимать его проще, чем возродить в себе веру в то, что всё ещё возможно.
Следующие тридцать восемь часов пути до станции были наполнены томительным ожиданием и волнением. Мы гнали «Лакки», выжимая все его технические возможности.
На станции нас уже ждали. Командор Вилас вышел лично нас встречать у стыковочного шлюза. Набросив маскировку, я один отправился за Мирандой, оставив Гэла и Сэйма держать судно готовым к немедленному отбытию.
В спешке не было никакой необходимости, но мне не терпелось открыть девушке своё лицо.
— Скажите, что с Мэтьюз? Для чего вам ещё и Мира? Я нарушу приказ, но вы не заберёте её, если я не получу подтверждения, что вы не издеваетесь над детьми. Они хорошие девочки. На станции все их любят, и мы будем драться, но не позволим забрать ещё и Миранду, — нервничал, покрываясь красными пятнами пожилой человек, едва мы оказались в командной рубке станции.
