Неужели и среди них все же встречаются приличные люди? Когда позволяют себе быть людьми, а не служителями?
Усилием воли я подавила смеховую истерику.
– Благодарю за совет, служитель. Могу ли я предложить вам чашку взвара с медом в качестве более вещественной благодарности?
– А мед какой?
– Липовый.
– Предлагайте же, чадо Света, предлагайте!
Мне ничего не оставалось, как только хихикнуть – и предложить.
* * *За взваром мы разговорились. Вскоре к нам присоединилась и Линда, которая выложила на блюдо собственноручно испеченное печенье (герой-любовник все еще поправлялся, и кормить его надо было сытно, вкусно и разнообразно), и принялась болтать со служителем Оривсом, как будто тысячу лет знакома.
Тот отвечал, отшучивался, улыбался, сам расспрашивал, и я не успела даже ахнуть, как Линда поведала ему все, что случилось за время ее работы в лечебнице. Хорошо, что я помалкивала, а то бы и сама не удержалась.
Специалист.
И при этом, видимо, не самый плохой человек. Содержит ночлежку при Храме, в пригороде, примерно в сутках пути от столицы, для тех, кому идти некуда.
Насмотрелся там тоже всякого…
Храмовник! Опасность!!!
Порядочный храмовник – это такая же редкость, как семицветный кракен, все они преданы лишь Храму, так что молчи, Вета, молчи, за стенку сойдешь.
Сюда его направил своей волей приближенный Фолкс.
Зачем?
Да кто ж его знает, у начальства свои виды, свои идеи, а им, служителям мелким, только одно и остается. Идти да кланяться, кланяться да соглашаться.
Служение такое.
Надолго ли?
Он надеется, ненадолго. У него и своих дел хватает. Вот освоится, с хозяйством разберется… А его предшественники чем занимались?
Линда покачала головой, мол – ничем, и освоиться толком не успели, – и тут же разболтала про меня и Артау.
Острый взгляд храмовника кольнул, словно шилом, и у меня по спине мороз побежал. А ведь может быть и такое… Сначала подсылали магов, потом маги кончились, видимо, дар это редкий и выгорает легко, а теперь пошли вот такие… душевные люди.
Тем и опасен этот Оривс, что тянет ему душу открыть, о себе рассказать, поделиться…
И ведь человек-то неплохой, это видно. Неглупый, не злой, но – храмовник. И это страшнее всего.
Я думала до вечера. И ночью…
А утром все же решилась. Только сделать ничего не успела.
* * *Стук в дверь для лекаря – рутина.
– Госпожа Ветана?
– Да?
– Вы не могли бы проехать с нами?
Стоявшие на пороге люди меньше всего походили на больных.
