Бумаги сгребались в охапку, в мешки, едва ли не в связки трамбовались, спешно вызванный призрак доверенного послушно отвечал на вопросы, показывал тайники, рассказывал, где находятся ценные пленники…
Попробуй не ответь некроманту! Потом посмертию не порадуешься.
Так что кабинет выпотрошили за час и двинулись дальше, в комнаты для «особых гостей». Нельзя сказать, что Оломар был сильно рад визиту раденорского принца, но кто его там спрашивать станет?
Открыли дверь, приказали идти с отрядом, а когда попытался что-то сказать, просто добавили рукоятью меча по затылку и потащили, как ценный груз.
Даже в плащ завернули!
Вот и вторая комната."
"Девушка, сидящая на кровати, была… очаровательна. Каштановые волосы, громадные карие глаза, испуганное лицо, словно из мрамора выточенное…
– Вы – Марта Дайнир?
– Да. Я… А?..
– Что вам нужно взять с собой? – Алексу некогда было объяснять и уговаривать. – Одежда, деньги, что-то еще?
– Зачем?
– Доверенный мертв. Вы едете с нами.
– Н-но…
– Понятно. Без всего.
Алекс шагнул вперед. Марта подскочила с кровати, прижалась к стене.
– Я не могу! Мой муж…
– Мертв.
Женщина побледнела и стекла по стенке на пол. Не притворно, это-то Алекс мог отличить. Кивнул двум солдатам:
– Сгребите в мешок, что по шкафам найдете, и не задерживаемся.
На рассвете корабль Раденора ушел из гавани Альтена. За ним остался разоренный город, мертвый Храм, и – как надеялся Алекс – долгая память. А что ж? Прадеда триста лет помнят, а он в летописи не попадет? Непорядок!
Предков надо быть достойным!
* * *Я смотрела в окно.
Жить не хотелось, идти никуда не хотелось, единственное, на что меня хватило, – это встать, причесаться и одеться. А потом я уселась у окна в кресло и стала смотреть на дождь. Серый, грустный, моросливый…
И на душе было так же, как и за окном. Капельки стекали по стеклу, собирались в ручейки… У них такая короткая жизнь! И у меня она тоже короткая. Что останется после них? Ничего. А после меня? Тоже ничего.
Думать не хотелось, жить не хотелось.
Покой нарушил виконт Леклер. Он был настолько доволен и счастлив, что я почувствовала отвращение.
– Вета, солнышко! Наконец-то!
– Ваше сиятельство…
– Вета! Мы же договорились… Я думаю, мужа ты можешь звать по имени?
– Мужа? Могу, – согласилась я.
А что ж не мочь? Только где тот муж и кто им будет?
– Вот и чудно. Скажи – Арман.
– Арман, – вяло повторила я.
Виконт расцвел, как куст шиповника.
– Вета, я думаю, нам надо пожениться на следующей неделе.
